Пожалуйста!
И, не глядя на него, быстро сбегаю прочь.
Глава 21. Босс меняет тактику
На следующее утро мне страшно выходить из гостевой спальни. Но обязанности няни никто не отменял, и я спускаюсь в столовую вместе с зевающими детьми.
Царевичев уже там. Стоит и пьет кофе, прислонившись к домашней барной стойке, умопомрачительно властный и красивый. Впервые с тех пор, как я к нему переехала, он присоединяется к совместному завтраку. И давление его взгляда ощущается почти физически.
От напряжения и неловкости у меня нет аппетита.
— Конечно, в садике! — заявляет сестрёнка. — Там куча девочек и мальчиков.
— Зато дома мы одни, и никто не мешает, — бурчит Костя. — У меня много самых интересных игрушек. В твоём садике таких нет. И Катя играет только со мной.
Настюша ревниво смотрит на меня и надувает губы. Я вздыхаю и торопливо подыскиваю темы, какими ее можно отвлечь, пока малышка не начала капризничать.
— Интересней всего кататься на аттракционе, — вдруг говорит мой босс. — Как насчёт того, чтобы повеселиться по-настоящему?
— Я хочу! Я! — мгновенно откликается Настя и подпрыгивает на стуле.
— На аттракционе? — восторженно повторяет его сын и с недоверием уточняет: — Но у тебя же нет времени пойти туда со мной…
— А сегодня есть.
Вот это сюрприз. Царевичев отложил работу, чтобы побыть вместе с сыном… и со мной?
Смотрю на него осторожно.
— Что скажешь, Катя? Едем?
Молча киваю и иду собирать детей.
Второй сюрприз поджидает на пороге дома, когда мы выходим на крыльцо всей гурьбой. Большой такой сюрприз, лохматый и неистово виляющий обрубком хвоста.
— Люси! — радостно кричит Костя и бежит гладить старого эрдельтерьера, который защитил нас в парке от странного очкарика.
— Не ест, а кусает, — механически поправляю я, а потом удивлённо оглядываюсь на Царевичева. — Вы привезли старую бездомную собаку к себе домой?
— Как видишь. Ветеринар псину уже осмотрел. Этот ваш… Люси, — усмехается над собачьим именем босс, — почти здоров, и у него полно блох. Поживет пока у нас, а там посмотрим.
— Повезло ему, — улыбаюсь я, глядя, как дети наперебой гладят блаженствующего от ласки пса.