Раз и навсегда

Может быть, она действительно нужна ему, но он просто не хочет признаться себе в этом. А вдруг это все ей только кажется?

– Джейсон, – начала Виктория, решив высказать некоторые мысли вслух. – Вы не можете ожидать того, что, родив сына, я отдам его вам и буду жить отдельной, собственной жизнью. Не может быть, чтобы вы были так холодны и бессердечны, как пытаетесь показать, предлагая мне это. Я… просто не могу этому поверить.

– Я не буду вам жестоким супругом, если вы это имеете в виду.

– Нет, не это! – взорвалась Виктория.

 – Как вы можете говорить о браке со мной, как будто речь идет о… простой коммерческой сделке – без участия чувств, эмоций и даже претензии на любовь или…

– Неужели у вас еще сохранились какие-то иллюзии насчет любви? – фыркнул он с обидным пренебрежением. – Ваш опыт с Бэйнбриджем должен был бы научить вас, что любовь – чувство, годное лишь для того, чтобы манипулировать глупцами. Я не ожидаю от вас любви и не нуждаюсь в ней, Виктория.

Девушка, пошатнувшись и почти теряя сознание от обиды, схватилась за спинку стула.

Она уже собиралась сказать все, что думает о его предложении, но он покачал головой, как бы прося ее не делать этого.

– Не отвечайте, прежде чем хорошенько не обдумаете сказанное мной. Если вы выйдете за меня, то будете иметь полную возможность жить так, как захотите. Сможете построить больницу в Америке и другую – возле Уэйкфилда, а сами остаться в Англии. У меня шесть поместий и тысяча арендаторов и слуг. Одни только мои слуги могли бы дать вам необходимый контингент больных для больницы.

Если этого окажется недостаточно, я буду платить им, чтобы они болели. – На его губах появилась мягкая улыбка, но Виктории было совсем не до шуток.

Увидев, что его юмор не достиг цели, он добродушно сказал:"

"– Вы сможете завесить все стены Уэйкфилда своими этюдами, а если они не поместятся, можно будет разместить их на стенах дома снаружи.

Виктория все еще пыталась переварить тот поразительный факт, что, оказывается, он знал о ее любви к рисованию, когда Джейсон протянул руку и кончиками пальцев провел по ее напряженному лицу, небрежно добавив:

– Обещаю, что буду очень щедрым мужем.

От последнего слова «муж» она вдруг похолодела так, что ей пришлось потереть ладони одну о другую, чтобы они согрелись.

– Почему? – прошептала она. – Почему я? Если вам нужны сыновья, то в Лондоне найдутся десятки женщин, готовых на все ради того, чтобы выйти за вас.

– Потому что вы меня привлекаете, и вы это прекрасно знаете.