А кроме того, – продолжил Филдинг с дразнящими огоньками в глазах и положил руки ей на плечи, пытаясь привлечь ее поближе к себе, – я вам нравлюсь. Вы сказали об этом сами, когда думали, что я сплю, – помните?
Виктория ахнула, не в состоянии поверить еще одному удивительному откровению: она действительно привлекает его!
– Мне и Эндрю нравился! – со злой дерзостью возразила она. – Но сейчас у меня вообще сложилось чрезвычайно скверное представление о мужчинах.
– Ну что ж, пожалуй, вы правы, – не стал спорить Джейсон, и в его глазах запрыгали веселые чертики.
Она почувствовала, что его руки безжалостно влекут ее и она уже оказывается в опасной близости к собеседнику.
– По-моему, вы много себе позволяете, – задыхаясь, проговорила она. – Вы, наверное, сошли с ума!
– И то и другое верно, – согласился Джейсон, – так что у вас нет выбора. – Его голос охрип, и доводы показались еще более убедительными, когда ее грудь наконец коснулась его рубашки. – Я дам вам все, что требуется женщине…
– Все, кроме любви, – задохнулась она.
– Все, чего женщина по-настоящему хочет, – поправил он, и, прежде чем она смогла осмыслить это, его резко очерченные губы начали медленно, но неуклонно приближаться к ее рту. – Я дам вам драгоценности и меха, – обещал он. – У вас будет больше денег, чем вы могли бы мечтать. – Свободной рукой он обнял ее, растрепав прическу, и почти вплотную приблизил лицо к ее лицу. – А единственное, чего я хочу от вас взамен, так это…
Как ни странно, Викторию удивило скорее то, что он продает себя слишком дешево, требуя от нее так мало.
Но затем Виктория утратила способность удивляться и рассуждать: их губы слились в бесконечном, будоражащем душу и тело поцелуе. Он коснулся языком ее губ, как бы уговаривая ее приоткрыть их, и когда она сдалась, он проник в ее жаркую глубину. Виктория застонала, и его руки, как бы защищая и оберегая, суля поддержку и опору, сомкнулись вокруг ее талии.
Когда Джейсон наконец отпустил ее, Виктория ощущала лишь туман в голове, жар во всем теле и безотчетный, переполняющий ее ужас.
– Посмотрите на меня, – шепнул он, повернув ее лицо. – Вы дрожите, – сказал он, когда она встретила его взгляд.