Внезапно он вошел в нее с такой силой, что она громко застонала от предельного наслаждения, – и так же неожиданно отпрянул.
– Нет! – воскликнула Виктория, пораженная неожиданной остановкой, обнимая его за талию.
– Ты хочешь меня, Виктория? – шепнул он.
Ее затуманенные глаза открылись, и она увидела над собой суровое лицо Джейсона.
– Хочешь? – повторил он.
– Я никогда не прощу тебе этого, – приглушенно ответила она.
– Хочешь меня? – снова повторил он. – Скажи.
Волна вожделения сотрясла ее тело, разъедая ее слабеющую волю и подталкивая сдаться.
Удовлетворенный этим молчаливым согласием, Джейсон дал ей то, чего она так хотела. Как если бы стремясь искупить свою вину за унижение, которому он подверг ее, он отдался ей целиком, давая максимальное наслаждение и подавляя настойчивые требования своего собственного невыносимого желания.
Когда все было кончено, наступила гробовая тишина. Джейсон долго лежал неподвижно, уставясь в потолок; затем спрыгнул с кровати и ушел в свои покои. Если не считать брачной ночи, впервые он ушел от нее сразу после любовных утех.
Глава 29
Виктория пробудилась с тяжелым сердцем и таким ощущением, будто не спала вовсе. От горького отчаяния у нее встал комок в горле, когда она вспомнила об унизительной, грубой мести Джейсона прошедшей ночью. Откинув спутанные пряди волос с лица, она облокотилась о подушку и пустым взглядом окинула спальню.
Ее охватила такая бешеная ярость, какой она еще в жизни не испытывала. Она вихрем вылетела из постели, накинула халат и схватила шкатулку.
Полы бледно-зеленого шелкового одеяния смерчем закручивались вокруг ее ног, когда она рванула дверь в апартаменты Джейсона и влетела к нему.
– Посмей только еще хоть раз подарить мне драгоценности! – прошипела она.
Джейсон полураздетый стоял возле кровати. Он вовремя поднял голову, чтобы увидеть брошенную в него шкатулку, но не сдвинулся с места и не шевельнул ни единым мускулом, чтобы увернуться. Шкатулка со свистом пролетела мимо его лица, чудом не задев его.
С громким стуком она упала на полированный пол и скользнула под кровать.
– Я никогда не прощу тебе того, что случилось ночью! – крикнула воительница, впиваясь ногтями в свои ладони и задыхаясь от неистовой ярости.