Я знаю, что с тобой было, когда ты был мальчуганом…
На минуту глаза Джейсона блеснули яростью, но затем, остыв, он пожал плечами:
– Он не имел права рассказывать.
– Это должен был рассказать ты, – всхлипнула Виктория, не в силах больше сдерживать слезы. – Но ты не сделал этого, потому что тебя мучает стыд. А ты должен из-за того, что пережил и выжил, бог знает как гордиться! – Неистово вытирая глаза, она горестно сказала: – Лучше бы он не рассказывал. До того я любила тебя лишь немного. А после того, когда поняла, какой ты смелый и… сильный, я так полюбила тебя, что…
– Что? – прерывистым шепотом спросил он.
– До того дня я никогда не восхищалась тобой, – захлебываясь от душивших ее слез, сказала она, – а теперь восхищаюсь и не могу устоять перед…
Через завесу слез она увидела, что Джейсон шагнул к ней, ощутила, что он прижал ее к своей широкой груди, и все сдерживаемое до той поры выплеснулось наружу.
– Мне все равно, кто твои родители, – рыдала она в его объятиях.
– Не плачь, родная, – уговаривал он, – пожалуйста.
– Я ненав-вижу, когда ты обращаешься со мной как с безмозглой куклой, наряжаешь м-меня в бальные платья и…
– Больше я ни за что не куплю тебе ни одного платья, – попытался пошутить он, но голос его был хриплым и взволнованным.
– И потом ты д-даришь мне эт-ти драгоценности…
– Больше ни одного подарка, – сказал он, прижимая ее еще крепче к сердцу.
– А когда кончаешь ночные забавы, отталкиваешь меня прочь…
– Я тупой осел, – дрогнувшим голосом сказал он, гладя ее и зарывшись губами в ее волосах.
– Ты никогда не делишься со мной своими мыслями и чувствами, и я н-не знаю, что у тебя на уме…
– У меня нет ума, – хрипло заметил он. – Я потерял его очень давно.
Виктория поняла, что победа за ней, но чувства так переполняли ее, что ее тоненькая фигурка снова затряслась от рыданий.
– Боже, пожалуйста, успокойся! – застонал Джейсон, беспомощно гладя трясущиеся плечи и спину и отчаянно пытаясь утешить ее. – Я не выношу, когда ты плачешь. – Расчесывая пальцами волосы жены, он повернул заплаканное лицо к себе и нежно коснулся ее щек.
В ответ Виктория ухватилась за его шею, и Джейсон поднял ее на руки, полный решимости загладить свою вину тем единственным способом, который знал.