Ну что ж, тогда я поеду одна.
– Ну ладно, ладно, Адочка, не сердись. Хорошо, я еду.
– О господи! Ты мне делаешь одолжение! Опять нервы треплешь. К твоему сведению, я сюда приехала не для того, чтобы корпеть над твоими монографиями. Мне тридцать четыре года, и я хочу получать от жизни удовольствие.
– Ну, хорошо, хорошо. Поехали.
А дальше все происходило, как в страшном сне. Через несколько часов в квартиру вошел полицейский и, уточнив фамилию Лени, хриплым голосом сказал:
– Держись, парень! Твои родители погибли в автомобильной катастрофе.
Леня оцепенел. В следующее мгновение он подумал, что жизни наступил конец. Как же так? Почему?
– Скорее всего сердечный приступ за рулем, – как бы извиняясь перед мальчиком, объяснил полицейский. – Машина выехала на встречную полосу, попала под тяжелый грузовик и оказалась выброшенной с обрыва. К сожалению, смерть наступила мгновенно и врачи уже ничем не могли помочь.
Леня молчал, во все глаза глядя на мужчину в полицейской форме. Он еще надеялся, что это дурацкий, чудовищный розыгрыш.
– Держись, парень. Держись. В жизни все бывает. Завтра придут представители из вашего консульства и позаботятся о тебе и о всех соответствующих формальностях, – добавил полицейский. Выразив еще раз свои соболезнования, он ушел.
Оставшись один в пустой квартире, Леня не находил себе места, весь вечер проплакал, а к ночи незаметно уснул.
Проснувшись рано утром, лежа с открытыми глазами, он попытался осознать происшедшее. Еще вчера все было так хорошо, о такой жизни, о свободе он всегда мечтал.
Мысли метались, обгоняя друг дружку. Зачем уезжать?! Останусь здесь, в Америке.
"Когда через несколько часов в дверь квартиры покойного профессора Шестернева постучался представитель советского консульства, Леня Шестернев находился уже далеко от дома. С небольшим школьным рюкзачком, набитым самыми необходимыми вещами, он автостопом добрался до Сан-Франциско и растворился в огромном городе.