Как и во все предыдущие дни.
- И насколько он ревнив?
- Умеренно.
Умеренно, это хорошо. Это значит, что Исмаилов приставил к ней слежку, но не устанавливал камеры в спальне и не цеплял жучки на нижнее белье. Умеренная “ревность” это то, чего я и ожидала, причем, скорее всего следят не только за Лилией, но и за мной с Титовым. И сейчас, придя в ресторан, мой бывший очень сильно подставился.
- А ты ревнивый? - тихо произношу я, не рассчитывая, что Макс меня вообще услышит.
Он молчит. Секунды тянутся так долго, что я уже теряю ощущение времени и не понимаю, как давно жду ответ.
- Максимально, Соня. Я такой ревнивый, что моя женщина из комнаты не выйдет, без того чтобы я узнал, где она и с кем.
- Спасибо, - тихо шепчу я.
Не за ответ. За заботу и мою безопасность. Теперь у меня есть немного времени, пара глупых идей и всего один шанс, чтобы помочь спасти Лилию.
***
Макс уходит из ресторана до возвращения Исмаиловой. Я сижу спиной к нему и только по звукам понимаю, что сейчас происходит. Вот он медленно поднимается из-за стола, откашливается, отсчитывает несколько купюр и наверняка оставляет щедрые чаевые, а вот бросает короткое, ничего не значащее:
“Удачи”.
И исчезает. Также бесшумно как этим утром.
Я проснулась, когда поняла, что меня больше не обнимают сильные, жилистые руки. В собственной квартире мне стало холодно и неуютно.
Степочка, как же сложно все вышло… Как же хочется это исправить, но не хватает решимости и сил. Я еще раз поцеловала Степана в макушку и тихонько вышла на кухню.
Первым делом я выглянула в окно. Показалось или на улице действительно стояло двое мужчин. В такое время едва ли они просто гуляли в нашем обычно пустом дворе. Значит Титов не соврал и к нам приставлена охрана.
Я выдохнула, достала с полки турку для кофе, зажгла конфорку и только тогда увидела на столе записку от Макса.