Я понятия не имею, что делать дальше!
Глава 25
Макс.
- В отеле под названием “Классик” все должно быть классное или классическое? - глумился Егор, разглядывая обшарпанную лепнину на канте натяжного потолка, с которого в некоторых местах топорщились клочки дешевой позолоты. - Никак не могу определиться.
- И то и другое, - буркнул я на него, возвращая внимание к монитору и изучению отчетов.
Брат приехал по моей просьбе. Мне нужна помощь и я должен был обратиться к нему сильно раньше. Понял я это - сильно позже.
Он добрался до Армавира из Москвы на машине, чтобы не светить документы через базу данных продажи билетов поездов, но это уже были его предосторожности, хоть и не лишенные смысла.
Теперь Егор сидел рядом на стуле с причудливыми ножками и подлокотниками с бархатными подушечками, тоже золотистого цвета и делал вид, что мы не в жопе.
- Здесь какая-то херня, - я закрыл крышку ноутбука.
- Как я и сказал, Исмаилов Тигран с точки зрения финансов ничем не интересен.
- От тебя должно быть больше пользы.
- Старик, я спас тебе жизнь, если ты забыл, - он постучал кулаком себе по голове. Мог бы и мне - я заслужил, но Егор берёг мой мозг почти так же рьяно как свою ненаглядную жену.
Шесть лет назад, когда между мной и Соней произошла драма он уверял, что отношения совершенно не для него, а теперь счастливо женат на чудесной девушке.
- Я не забыл. Теперь нужно сделать так, чтобы я смог спасти свою неугомонную бывшую, чтоб ее черти драли за такую принципиальность!
- Только черти, - ухмыльнулся Егор, - а ты совсем не при делах?
- Не твоё дело.
- А жена точно бывшая? Старик, у тебя глаза кровью наливаются, когда мы говорим о Соне. Ты б это… голову так не напрягал.
- Мы развелись, если ты забыл. Теперь у нее другая фамилия, как и у Степы.
- И какая же?
- Размысловы.
Я старался не выказывать неприязни в голосе, но вышло как-то уж очень холодно.
- Отстой какой-то! Титовы звучит гораздо круче!
Вот идиот.
- Так или иначе бывших первых жен не бывает, - подытожил Егор и улыбнулся.
Я знал это. По сути Соня была и оставалась моей единственной женой. Первой и единственной любовью. Наш брак с Любой был сделкой на случай моей скорой смерти - страховкой для дочери, которой не суждено было прожить и нескольких минут.