С ней приходит и иллюзия безопасности. Я смотрю на женщину перед собой, она раздавлена. Она выкинула белый флаг до начала войны. И в этом нет ничего плохого если это ее решение. Но если нет… - Поймите, если подавить у вас волю, вами станет легко управлять. Есть такая психологическая пытка - не давать спать. Со временем это так действует на психику, что человек сам не понимает, как становится ко всему равнодушным, на все согласным.
- Но при чем здесь я? У меня все хорошо со сном. Я постоянно сплю!
- Постоянно, - с нажимом повторяю я и смотрю в округлившиеся глаза Лилии.
- Вы думаете, мне добавляют наркотики? Ну это… это чересчур!
Я смотрю на телефон. Мы тут больше двух минут. Еще немного и мое пребывание в туалете будет подозрительным.
- Не наркотики, - быстро тараторю я, - достаточно совместить антидепрессанты и седативные и получим спокойную, вечно сонную, ко всему равнодушную женщину. Да, она готова разводиться, но уже не помнит почему, и не так уж хочет делить имущество.. Только если это не диван, на котором можно вздремнуть.
- Я постоянно просыпаюсь по ночам, - в ужасе шепчет Лиля, - потом не могу заснуть, и отсыпаюсь уже днем.
Мелодия снова обрывается, но звонить на телефон в четвертый раз опасно.
"Я снова протягиваю Лилие банку с непроливайкой и взглядом умоляю ее сделать то, что мне нужно.
- При вас?!
- Да Господи, я отвернусь, - шепчу и отхожу к двери.
Если бы была возможность, я бы даже объяснила Лиле, почему мы не купили банку для анализов. Титов прав, нас и Исмаилову умеренно контролируют, следят, чтобы все мышки сидели по своим мышеловкам. И если бы мы зашли в аптеку, то Тиграну быстро бы доложили, что именно купил адвокат его жены. А так, возможно идиоты охранники не сразу сложат два и два.
Это хороший план. Почти безупречный. Если не одно маленькое “но”.