От ресторана до гостиницы, в которой Исмаилов оплатил жене номер не больше километра, но мы не торопимся.
По пути я успеваю расспросить Исмаилову обо всем на свете. Где училась, какую музыку слушает, работала когда-либо, любимая страна, любимое блюдо, какие кафе в Армавире понравились больше всего.
Педагогический, отечественный фолк-рок, дефектологом в начальной школе, Россия, курник.
Все ответы яркие, интересные, но до них приходилось пробираться через туман лишних слов и пауз. Лилия сама забывала о чем начинала говорить и замолкала, глупо моргая глазами.
- Кафе… да и я не ем нигде. У меня полный пансион, еду приносят в номер. Мне не хочется никуда выходить, после вашего звонка сюда приехало столько журналистов, а я это совсем не люблю.
- Значит, заказываете что-то из меню?
- Нет, не совсем. Хотя скорее да… София Николаевна, вы извините, я плохо сплю и не соображаю.
- Ничего. Так бывает.
- Со мной не бывало. Это все развод, и я впервые так долго без сына, все навалилось…
Я киваю и затаскиваю Лилию в канцелярский магазин.
Громко, так, чтобы меня слышал персонал, перечисляю свои покупки для поделки в детский сад. Краски, кисти, альбом, цветная бумага, палитра и непроливайка. Оплачиваю и, подхватив пакет, выхожу вместе с Лилей из магазина."
"Мне кажется, или когда мы выходим обратно на проспект, от дерева отделяется мужская фигура.
Я стараюсь вести себя спокойно, не кручу головой по сторонам, не оглядываюсь, чтобы проверить, шагает ли за нами в след черная тень или показалось.
Когда мы подходим к отелю, прошу Лилию ненадолго впустить меня в номер.
- Столько кофе выпила, до дома никак не дотерплю.
- Конечно. Там в холле есть туалет для гостей.
- Ох, - я натурально краснею, отличный навык для юриста, - понимаю, что неудобно, но можно напроситься в ваш туалет? У меня Мизофобия, ужасно боюсь микробов, а в общественных местах их просто тьма!
Клиентка не спорит со мной.
Кивает и нажимает кнопку лифта.
Когда мы попадаем в номер, я беру телефон и набираю Лилю. Ее трубка вибрирует, а динамик разрывает песня Мельницы.