В его парадигме мира я должен заткнуть свою распоясавшуюся бывшую, а иначе… иначе…
- Никакого иначе не будет, Макс. Сегодня Арина Сергеевна заберет Степу на дачу, там они пересидят, пока я не утрясу все в городе.
Он в привычном жесте закидывает руку за затылок, но не может схватиться за волосы, потому что вместо прически там короткий ежик, оголяющий шрам. Все это время Максим старался поворачиваться ко мне другой “здоровой” стороной лица. Но сейчас ему все равно. Он крутит головой в сторону, будто пытается осмыслить увиденное.
- Ты идиотка или притворяешься? - Я вздрагиваю, когда Титов наклоняет лицо к моему. Теперь нас разделяет несколько сантиметров, а мою кожу опаляет жар его дыхания. Я даже не успеваю обидеться, потому что в следующую секунду Макс добавляет: - Если бы не предвыборная кампания, Исмаилов бы тебя давно грохнул и обставил все за несчастный случай. Ты это понимаешь?
- Я не смогу бросить своего клиента, ей нужна помощь. - Упрямо повторяю я.
- Хорошо. Возможно у тебя тяга к суициду, которую я раньше не замечал. Хочешь эффектно умереть, пожалуйста. Ты свои решения сама принимаешь! Наш мальчик, ты о нем думаешь вообще?!
- Каждый день, Титов! Каждый Божий день я думаю о своем сыне! - В ответ я перехожу на крик, такой громкий, что сама пугаюсь.
Отлично, полчаса с бывшим мужем расшатывают мои нервы напрочь! Титов с осуждением смотрит на меня, потом переводит взгляд на дверь, за которой коридор и детская комната.
- Успокойся.
О нет, от этих слов меня накрывает еще сильнее. Я трясусь и не сразу замечаю, как мне протягивают стакан с водой. Клацаю зубами по стеклу не в состоянии сделать даже глотка. Если Макс не драматизирует, если не пытается набить себе цену и запугать меня, то все очень и очень плохо.
- Сегодня же я найду для Степана охрану, - уже спокойно продолжает Титов.
- Этого не будет, - шиплю я в ответ.
Титов равнодушно жмет плечами.
- Ладно, тогда я переезжаю сюда. У тебя на этаже четыре квартиры, уверен, одну из них мне обязательно продадут.
- Не мечтай. Никто в нашем доме не планирует съезжать.