Когда пейзаж немного изменился, и стали встречаться одинокие камбрии, я заехала на почтовую станцию, где моих лошадей напоили, а я сама смогла передохнуть, после чего вновь отправилась в путь до столицы.
Въехав на уже знакомые мне улицы, я первым делом отправилась за ментальными артефактами. Я попросила такой же медальон, но и взяла брошь про запас, так сказать, во избежание новых чрезвычайных положений. После отправилась ещё к парочке известных артефакторов, желая выяснить, что мне ждать от каффов на моих руках, но они не знали.
"По старой памяти я выбрала место, где прекрасно провела первые недели в этом мире. К моей радости, управляющий Алиссандро сам вышел встречать меня.
– Леди д’Эбре, рад, что вы вновь выбрали нас, – без должного счастья в голосе произнёс он, склоняясь над моей протянутой для приветствия рукой, – прошу, пройдите со мной.
Я уже размечталась о мягкой постели, о лучшем номере, что он мне выделит, как управляющий опасливо огляделся, а после и вовсе, подхватив меня под локоток, потащил к себе в кабинет, ускоряясь.
– Быстрее-быстрее, у неё везде свои глаза, – бормотал он, я же разрывалась между мыслями. То ли дракон не оплатил моё прошлое пребывание, то ли бедолага от усталости сошёл с ума.
– Что вы себе позволяете?! – возмутилась я, стоило перешагнуть порог.
– Я отлично помню, кто вы, леди д’Эбре, и искренне сожалею о своей неучтивости и грубости. Просто… на данный момент ваше здесь присутствие может вызвать скандал. А, как вы сами понимаете, моя работа заключается в том, чтобы огородить постояльцев от ненужного шума.
– Говорите уже человеческим языком! Я очень устала и хотела бы поскорее получить свой номер и отправиться отдыхать! – не давая ему отвести взгляд, я прямо смотрела в глаза собеседника.
– Ваш супруг… Он часто бывает здесь. В последние пару месяцев буквально живёт у нас…
– И? Не вижу проблемы!
– Со своей подругой… Она – девушка нежная, требующая особого подхода.
Прикрыв глаза, я стала понимать, к чему он клонит, но так устала… Напряжение последних дней давало о себе знать. Я хотела спать, потому рассусоливаться не была готова.