— Каких событий?
— Политика мира у нас и политика войны у них, — объясняет Августина, моя чашка в эмалированной миске. — Приедет лектор. Будет читать лекцию.
— А потом?
— А потом — производственное собрание.
— Ругать будут? — серьезно продолжал спрашивать сын.
— Не без этого, — соглашается Августина.
— А кого?
— Это уж найдут кого.
— А пускай он спрячется.
— Кто?
— Тот, кого ругать. Тогда не найдут.
— В том-то и дело, что никто заранее не знает, кого ругать станут. А то бы непременно спрятались.
— А тебя станут? — насупился сын.
Августина посмотрела на него и с трудом сдержала улыбку. Насупленный и воинственный, Владислав выглядел таким потешным!
— Нет, что ты! — живо возразила она. — Меня не посмеют. Все знают, какой у меня защитник подрастает.
После заверения матери Владик вздохнул, распрямил бровки. Ну, если мать ругать не станут, то, конечно, пускай идет на свое собрание.
— А ты чем займешься, сынок? — серьезно спросила она, зная, что с Владиславом нельзя разговаривать как с ребенком.
Сын оглядел комнату, нашел, что здесь полный порядок и его участия вроде бы и не требуется, взглянул в окно. Там вдалеке, на лужайке, паслась их кормилица — коза Муська.
— Пойду погляжу, где травы для Муськи побольше.
— Да, уж ты посмотри, сынок, только далеко не уходи. Муську мы ведь далеко не отпустим, ее волки утащить могут.
Владик серьезно кивнул, не останавливая свое внимание на таких мелочах, как волки. Уж он-то с ними сумеет разобраться.
Когда Августина поднялась в библиотеку, там уже собрались все, кроме дежурных воспитателей.
Увидев опоздавшую, лектор замолчал. Он выдерживал паузу, пока она пробиралась вдоль стеллажей, нашла свободное местечко и села."
"Сердитый парень из райкома в сатиновой косоворотке смотрел в окно, ожидая полнейшего внимания.
— Посудите сами! — предложил лектор, обернувшись и уставившись прямо в глаза Августине. — В Австрии ликвидируются профсоюзы, создается единая фашистская профорганизация, руководители которой будут назначаться правительством.
Августина опустила глаза. Она почувствовала, что веки предательски слипаются.