Спрятаться бы от их взглядов: яростного – мистрис, оценивающего – куратора, скрыться, залезть под одеяло, как в детстве, чтобы никого не видеть.
– Вот это да! – глухо сказала за спиной Полада, и я подняла голову. Снег. Пушистые белые хлопья, большие, почти с ладонь, белой стеной падали на стоявших во дворе людей. На плечи и голову моментально налипли маленькие сугробы, одежду окутало белесой пеленой, и все мы стали похожи на замершие статуи. Снега было так много, что он моментально завалил двор, и стены Риверстейна потонули за снежным маревом, словно истаяли.
"Я изумленно похлопала ресницами, смахивая снежинки. Открыла рот, поймала одну снежную бабочку языком и улыбнулась. Из белого марева резко выдвинулась темная фигура, и лорд осуждающе на меня уставился. Я невинно улыбнулась.
– Всем вернуться в здание приюта! – приказал мужчина, и мы послушно потянулись ко входу, словно бесплотные тени в белой снеговерти.
Глава 10
Снег закончился так же внезапно, как и начался. Вот только что кружились в воздухе мохнатые снежные бабочки, и – раз, все прекратилось.
В это время все уже сидели в трапезной. Кстати, спор никто не выиграл. Щедрость куратора никуда не делась, но и изысканных блюд нам на завтрак не подали. Все было просто, но очень сытно и вкусно: гречневая каша с молоком и медом, теплые лепешки с маслом и вареные яйца. Еды было вдоволь, Авдотья даже добавку предлагала, но мы все равно по привычке припрятывали в карманах фартука остатки еды.
К моей большой радости, на завтрак пришла и Ксеня.
Но какой там! Девушка вытерла губы холстиной, блаженно похлопала себя по заметно округлившемуся животу и сыто улыбнулась.
– Рассказывай, – скомандовала она.
Я тайком осмотрела зал, не желая, чтобы нас подслушали. Но воспитанницы были так увлечены едой, что можно было обсуждать что угодно в полный голос, не таясь!
Однако говорила я все же шепотом, низко склонив голову к уху подруги.
Поведав об остальном, я замолчала. Ксеня отрешенно комкала в руках холстину.
– Ну что? – поторопила я ее.