Настоятельницы ходили удрученные, но на воспитанницах не срывались, даже в подвал сегодня никого не отправили. Мистрис Алфиа, на удивление, провела моленье без привычного прута, хотя руки мы опасливо прятали. Бронегода и вовсе так ласково улыбалась, что мы смотрели на нее в ужасе, не понимая, чего от нее ждать. Одно понятно: столичный лорд властной рукой наводил в Риверстейне новые порядки. И нашим настоятельницам приходилось с этим мириться.
К закату я совсем изнервничалась. Ксеня же, наоборот, ожила и даже весело напевала себе под нос.
"Но страх за Данилу победил. Мне казалось, что с парнем что-то случилось. Поэтому с последними лучами солнца мы стояли возле конюшни, предусмотрительно закутавшись в теплые темные плащи и взяв хлеб и морковку для Марыси. Кобылка встретила нас тихим ржанием, одобрительно ткнулась в мою ладонь с протянутым угощением. Из дальнего загончика донеслось требовательное ржание жеребца.
– Ух ты! – восхищенно присвистнула Ксеня. – Вот это красавец!
– Его зовут Кайрос, – неохотно сказала я. Вспоминать прогулку на этом коне не хотелось. Но хлебушком я жеребца угостила, конь же не виноват, что его хозяин – столичный сноб! Хотя, надо признать, с появлением лорда жизнь воспитанниц в приюте значительно улучшилась.
– Знаешь, у меня идея! – азартно сверкнула глазами Ксеня. – Мы поедем в Пустошь на этом жеребце!
– Сдурела? – на полном серьезе поинтересовалась я.
– Сама ты сдурела, – обиделась подруга, – а я дело говорю. Марыся не выдержит двоих седоков. Да и одного, вполне возможно, не выдержит. Совсем наша кобылка старушка уже, а этот конь молодой и сильный, ему нас двоих нести не тяжелее, чем одного!
– Да, но это жеребец лорда!
– Ну и что? Он и не узнает, ты же ему не скажешь? – хитро улыбнулась Ксеня. Я застонала уже не мысленно, а вслух. – Ветряна, брось трусить! Мы быстренько мотнемся в деревню, поболтаем с твоим Данилой и обратно! Наш столичный лорд и не узнает, что кто-то брал его коня! А если и заподозрит что-то, мы здесь при чем? Мы всю ночь сладко спали в своих кроватках!
Я задумалась.
– Да не узнает он! – подруга верно истолковала гримасу на моем лице.