Инсекты тут же развернулись в сторону новой угрозы, вот чего у них не отнять, так это логики. Пусть и примитивной, в виде реакции на угрозу. Улюлюкание донесшееся до Аринэля прозвучало, как музыка. Орки пришли на помощь…
…Он все-таки отъехал. Аринэль несколько секунд моргал, собирая мысли в кучу. А потом огляделся. Так, утащили его недалеко, вон она, стена. Точнее то, что от нее осталось. Центральная башня тоже была полуразрушенной. В сердце кольнуло нехорошим предчувствием.
— Слизень откуда-то выполз, тварь, — раздался глубокий мужской голос рядом.
— Целитель тут, говорят, аж из самой Империи, — сочувственно ответили первому говорившему. — Вроде как и с этим может что-то сделать.
— Дай магия, чтобы так.
Аринэля уже кто-то частью раздел. Он лежал по пояс голый и его грудь стягивала тугая повязка.
— О, смотря, опять эта заполошная, — произнес бас.
— Так это же сын барона, — ответили ему. — Я лично видел, как он тарана завалил.
— Что, реально? — недоверчиво произнес первый. — С лука?!
— Так он же одаренный, — хмыкнул собеседник.
— А, ну тогда ясно, — в басе послышались уважительные нотки. — А барон-то прям сундук с сюрпризами!
— И это хорошо.
— А то ж. Так бы сдохли тут все.
Над Аринэлем появилось лицо. Женское, милое личико, по лбу, носу и щечкам которого были рассыпаны веснушки.
— Господин! — на грудь капнуло несколько капель.
— Цеси, — неуверенно улыбнулся Аринэль.
Мир вокруг еще качало, будто он на палубе корабля лежал. Нехило его по башке-то приложило!
— Господин! — девушка упала на колени и прижалась к груди парня.
— Цес, осторожнее, — поморщился Аринэль от укола боли.
— Простите! — девушка отпрянула, сделав жалостливое лицо.
— Как там дела? — парень кивнул в ту сторону, откуда приходили враги.
— Рыцари и орки добивают последних, — ответила Цеси.
— Понятно, — на душе Аринэля стало хорошо.
А потом внутри будто что-то разжалось.
— Господин! — всполошилась Цеси.
— Девонька, пусть он просто полежит, — произнес бас. — Все с ним нормально, просто от боя отходит…
… Аринэль сидел на пустом ящике для болтов и периодически морщился. Любое движение отзывалось уколами боли. Но идти к мастеру Цевитосу было пока, по меньшей мере, хамством. Наверняка целитель сейчас борется за жизни тяжелораненых.
Люди и не только люди, сейчас отходили от безумия боя.