Русалка на суше

Те, с кем мы напрямую не говорим, не обращают на нас внимания, а с кем говорим - забывают, что мы были орками, после все считают, что просто общались с людьми, - он продемонстрировал один из амулетов на своей мускулистой шее - зеленый камешек с дыркой на рыжем шнурке, ничего примечательного. Перейдя на магическое зрение, я увидела, что камень заряжен магией Земли, то есть для меня бесполезен.

Прежде чем я что-то еще успела спросить, орк сорвал камешек с шеи и сжал его в кулаке. На пол ссыпался лишь мелкий песок, да упал ремешок.

Его примеру последовали все в отряде.

- Зачем? - не поняла я.

- Люди любят красть тайны оркских шаманов и искажать их, выворачивая наизнанку. Но тайны шаманов должны оставаться тайнами.

Кажется, эти выводы орки делали из общения с халифатцами, но для них все люди были одинаковы, по соседям они судили и об имперцах.

- Как и кто делал татуировку? - задала я еще один вопрос.

Орки промолчали, но Дзэс не осмелился скрывать. Тем более, если бы главный хотел, приказал бы мальчишке молчать, но, очевидно, это уже не считалось тайным знанием.

Татушку делали по технике, похожей на ту, что используется в Азии - тонкой спицей делали мелкие уколы по рисунку, а потом нанесли какие-то магические чернила. Резал самый низкорослый из орков, не ученик шамана, но не без таланта, для того его и прикрепили к группе. Причем, Дзэс признался, что магией чернила зарядил он сам по инструкции, для чего приговаривал какие-то слова по бумажке, не понимая их значения.

Слова были не на обычном оркском, который не далеко ушел от халифатского и который Дзэс понимал, а какой-то с трудом читаемый набор звуков, в котором важен был не только звук, но и тональность и длина звука, как в песне. Я нахмурилась - в Империи колдовали без слов и заклятий, выкладывая магические потоки в нужный рисунок. Попыталась расспросить Дзэса про потоки, но он ничего об этом не знал и видеть не умел.

Я велела ему продемонстрировать, как все происходило - дала кружку воды и настроилась на зрение магических потоков.

Дзэс поднял руку над чашей и запел, если это можно было так назвать. Скорее это был речитатив из кучи согласных с небольшим количеством гласными плюс редкие протяжные или короткие напевные отрывки. Но, как ни странно, под его рукой благодаря этим звукам магические потоки завивались, словно змеи, укладываясь в рисунок, не похожий на то, что я пока видела в академии. Хотя я, конечно, тот еще знаток.