Впервые столкнулась с местной религией так близко, я как-то и не добралась до этой стороны местной жизни, все больше общалась с людьми нерелигиозными, но спрашивать сейчас сочла некорректным, и просто прибавила скорость. Мы почти уже перешли реку, и можно было заняться подъемом. Он оказался слегка крутоват даже для моей коляски, поэтому пришлось уже постфактум приподнять весь тоннель, от чего заволновалась лошадь, а мужик принялся молиться активнее, поминая по очереди все четыре луны этого мира.
- Не волнуйтесь, любезный, все в порядке, вон впереди уже видно свет, мы почти приехали, - подбодрила я его, и вскоре мы подъехали к выходу.
Тут, правда, тоже пришлось отсоединять цепь, но она оказалась запаяна с одной стороны, и мы замешкались, отсоединяя с другой. Мужик явно нервничал все сильнее, косясь на обратную дорогу, но места в туннеле было слишком мало для разворота.
Только выехав на ровную поверхность мостовой, он, наконец, радостно выдохнул и... нет, не перекрестился, а сделал замысловатый знак рукой: круг, а потом что-то вроде восьмерки два раза под углом друг к другу.
Расплатившись, я, вроде бы случайно, не стала убирать путь через реку. Мужик помялся, покосился на тоннель, но все же поехал к ближайшей переправе - без груза его должны были пропустить бесплатно.
Как я и ожидала, сперва заинтересовались тоннелем мои рабочие. Они спрашивали у моряков, а те уже передавали мне вопросы о том, когда я уберу проход.
Но нет, люди проходом не пользовались. Там было темно и страшно. Но и любопытно. К нему сновали любопыствующие, изучали нависшие над набережной волны, под которыми начинался путь под воду.
Через несколько дней, когда я уже успела несколько раз проехать туда-сюда по делам, смельчаки все же нашлись.
Несколько человек все же смело сходили на другой берег, но только взяв с собой фонари.