Когда мы подъехали к водоёму, я быстро стащил кольчугу и полез в воду прямо в одежде, пытаясь смыть с себя ужас только что пережитого боя. Уже в воде стаскивал одежду и застирывал, всё ещё не в силах успокоиться. Дрон взял кольчугу и начал ещё чистить прямо на берегу, макая в воде тряпку и замывая кровь. Хмыл в это время помогал Симплету. Уже через полчаса мы с Корном разлеглись на берегу, а Дрон с Хмылом развели костерок и готовили в казане похлёбку.
– Сэр Опер, – голос Корна де Симплета был торжественен и официален: – Я благодарен вам за то, что помогли в сражении!
– Вот уж не за что, – улыбнулся я, – Мы же в одном отряде.
– Совершенно согласен с вами! – воскликнул рырыцарь, – И для меня честь быть вашим другом!
– Для меня это тоже честь, – серьёзно кивнул я, – Потому предлагаю перейти на «ты» и называть друг друга безо всяких куртуазностей по имени."
"– Хорошо, Опер! – теперь уже кивнул де Симплет и протянул руку. Я пожал её крепко и спросил:
– И часто тут такое?
– По всякому, – пожал плечами Корн.
– А выползают они откуда?
– Говорят, спускаются с гор, что за Швудским лесом. А там – пёс его знает. Никто экспедиции туда не организовывал. Беспокоят они мало. Максимум пару-тройку деревенек ограбят. Людишек побьют по мелочи…
Я задумчиво смотрел в небо, где плыли блёклые, прозрачные облака, и думал о том, что нужно срочнейшим образом искать магов и валить из этого чёртова мира.
Глава 11
Волостное село Уличи от не волостных собратьев отличалось достаточно сильно. Во-первых, оно было обнесено частоколом – забором из толстенных брёвен, заточенных сверху на манер карандаша. Во-вторых, в село вели настоящие ворота, возле которых даже охранник сидел на бревне – пузатый дядька с вислыми усами и приличным брюхом.