– Виконт де Нис? – хохотнул я, – Ну, звучит неплохо.
– Так вы виконт? – оживился рыцарь.
– Да я разве говорил такое? – удивился я, – Я даже по поводу благородного происхождения не говорил ничего!
– А что говорить? – пожал плечами рырыцарь. – Такое невооружённым взглядом видно! Впрочем, если вы мне не доверяете…
Де Симплет пытался обиженно надуться, но я хлопнул его по плечу:
– Дружище, я тебе доверяю, как себе! Клянусь! Но пока не могу ничего сказать, поверь!
– Роковая тайна! – прошептал юный рыцарь, и его глаза заблестели: – Понял! Молчу! Но, как только станет можно, могу ли я рассчитывать, что ты расскажешь?
– Обещаю! – я прижал правую руку к сердцу, и Корн засиял.
"Через два дня мы приехали к первому городу, который я увидел в этом мире. Назывался он Рыйск. И имел гордый статус уездного центра. Правда, по моим понятиям его даже городом трудно было назвать. Хотя населённый пункт был обнесён уже не частоколом, а приличной, пусть и деревянной стеной, на воротах стояли сразу трое охранников, население в «городе» хорошо, если к трём тысячам приближалось! Домики одноэтажные, реже – двухэтажные из дерева.
На этот раз ворота мы миновали без приключений. Стражники увидели двух дворян, щёлкнули каблуками и попытались встать по стойке смирно. Мы с Корном милостиво кивнули служивым и въехали в Рыйск.
А вот на Хмыла, да и на Дрона городишко произвёл большое впечатление. Они вертели головами, и обычным домам удивлялись так, будто Царствие небесное увидели. Какой-то прохожий показал, где в городишке находится постоялый двор, и мы сразу же отправились туда, решив пару дней передохнуть, и только после отправляться в путь. Постоялый двор с трактиром назывался «Алфим». В честь хозяина – краснощёкого полного мужичка с приплюснутым носом и пухлыми, вечно мокрыми губами.
– Сколько комнат господам надобно?
– Три, – обронил я, – И на стол прикажи подать. Нас четверо. Мы с сэром де Симплетом и двое слуг.
– Им накрыть с вами? – удивлённо спросил хозяин постоялого двора.
– А как же иначе? – удивился я: – Это НАШИ люди!
– Понял, – согнулся в поклоне хозяин, а Дрон смущённо закашлялся.