Но вот она…
– Да нормально все с ней, – судя по звуку, Алан хлопал Макса по плечу, – я за вами целый день наблюдаю. Она влюблена в тебя, как кошка!
– Здесь не все так просто, – Макс выпустил дым. Конечно, он же не мог признаться брату, какие у них договоренности, и что сегодня целый день по его указанию изображала Динка. Только вот она не изображала. – Дина девочка ершистая, я с ней каждый раз как на войне. Она меня совсем ушатала, Алан.
– Так тебе же это и нравится, – парень рассмеялся, а Динка, холодея, признавала его правоту, – была бы она как все, ты бы на нее и не глянул.
– Не надо, – тоном Горца оборвал его Домин, – нечего о ней вспоминать. А насчет Дины… Наверное, ты прав, мне в ней и нравится то, что она как вечный сюрприз. Я никогда не знаю, что она выкинет в следующий момент.
Зашибись. Динка так мечтала о тихих, спокойных отношениях, а, оказывается, Домину в жизни не хватает драйва. И теперь, чтобы он с ней вдруг не заскучал, ей следует проявлять верх изобретательности и изворотливости.
– И что тебе мешает перейти из стадии ухаживания к следующему этапу?
Динка была сыта по горло этими откровениями и уже всерьез подумывала перелезть через забор, чтобы сбежать к морю. Но, к сожалению, сад не слишком большой, и парни наверняка услышат поднятый ею шум. А там еще алабай вспомнит, за что его хозяева кормят.
«Сиди уже, Диана Владимировна, слушай, что о тебе люди говорят».
– Я забыл, братан, забыл, как себя вести с нормальной женщиной, – Макс явно шутил, Динка прямо видела, как он разводит руками.
«А они у тебя вообще были, Максим?»
– А они у тебя вообще были, Макс, нормальные?
Динка вздрогнула. Алан смеялся, но то, что он буквально озвучил мысли Динки, пугало. К ее счастью, на крыльцо вышел Джамиль и позвал их в дом. Динка выждала минуту, выскользнула из калитки и пошла к морю.
На берегу было тихо и светло, хоть уже совсем стемнело. На небе желтела луна, первые звезды зажигались, дырявя небо светящимися точками.
Ей, к слову, самой не мешало бы остудиться. А лучше сразу утопиться после всего, что она только что услышала. Но топиться Динка не стала, а побрела к камню, на который ее усаживал Максим перед отплытием.