Я не езжу в его машине, – холодно ответила Динка и увидела, как закаменело лицо Домина.
Было неприятно, что Александр понял причину такого настроения у себя за спиной. Она не принадлежит ни одному из этих двоих, она совершенно свободна, и это ее право общаться с понравившимся мужчиной.
Александр снова развернулся и сказал недовольным голосом, ни к кому не обращаясь.
– Сохраняйте спокойствие, господа. Послушайте хорошую музыку, «Лунную сонату», например.
Динка замерла.
«Лунная соната». Бетховен. Игорь Константинович Чайковский, столичный авторитет, на которого работали Максим и Тимур А Александр, стало быть, знакомый того самого Бетховена.
"– Свои, – и добавил, немного свысока, покачав головой: – Пацанва…
– Девушки должны отдохнуть и поесть, – упрямо продолжил Домин, но уже заметно сбавив обороты.
– Тогда мы поужинаем с ней в баре, – встал Александр.
– Я не голодна, – мотнула головой Динка, у нее от страха пересохло во рту, она уже была уверена, что миром дело не кончится.
Чихать она хотела на эти бандитские расклады, ее начальник – Лешка. И тот, поняв посыл, с благодарностью кивнул.
– Тогда несите нам сок, кофе и бутерброды, – Александр вернулся за стол и подмигнул Динке.
Динка слабо улыбнулась в ответ. То, что мужчина оказался очередным криминальным авторитетом вовсе ее не радовало. Хотя местным до него было, конечно же, как до Луны, и Динка подозревала, что столичным тоже.
А может, он все-таки не авторитет? Про Бетховена Динка тоже слышала, что он в миру всего лишь бизнесмен, правда, самых высших эшелонов.
Усилием воли она отогнала эти мысли, а то уже начинала чувствовать себя комиссаром Каттани. Ей нет дела ни до Горца, ни до Бетховена, ни до Александра.
Официант принес напитки, Динка с удовольствием отхлебнула холодный сок. Александр взялся за чашку и случайно плеснул на сукно. Он тут же поставил чашку на место, выхватил из кармана платок и принялся тереть им пятно.
– Что вы делаете! – округлила глаза Динка и позвонила в колокольчик.