Но я не соскальзываю, не падаю со спины Элора, даже когда он полностью принимает человеческую форму. Он лежит на газоне. Я — на нём. И нет сил и желания поднимать такие тяжёлые руки и веки. Я отчаянно пытаюсь спрятаться во сне: от пробуждения, от необходимости двигаться, от желания узнать, что сделает Элор.
Изогнувшись, он выползает из-под меня, и я боком соскальзываю на газон. Подол неудобно опутывает ноги.
«Разбудит или донесёт?» — вопрос тяготит сердце, мешает векам окончательно слипнуться, а мне провалиться в такую блаженную темноту.
В полудрёме время движется иначе, оно растягивается в бесконечность, рвётся на мелкие отрезки, и я не знаю, как скоро Элор подталкивает руку под моё плечо и притягивает меня. Голова оказывается на его груди, я вдыхаю аромат корицы, рыжие волосы щекочут ноздрю.
Приподнявшись, Элор крепче прижимает меня к себе, подхватывает свободной рукой под колени. Я дёргаю откинутую в сторону руку, и ладонь ложится ему на плечо, пальцы будто сами царапают камзол, пытаясь зацепиться.
Темнота…
Я обнимаю Элора за шею, а он несёт меня по освещённому коридору.
Темнота…
Элор несёт меня по коридору…
Темнота…
Он стоит возле своей кровати.
Темнота…
Меня опускают на мягкий пушистый мех. Расправляют подол. Смотрят.
Тяжкий вздох Элора.
И меня накрывает его крыло.
Темнота, наконец, опутывает успокоившееся сознание.
* * *— Неспящие… — последний выдох. Стекленеющие глаза Халэнна.
Боль и крик.
Мой вопль сразу захлёбывается — меня прижимают к обнажённой груди. Корица и раскалённый металл. Темнота под окутывающим меня крылом. Сильные руки, мех везде. Я дрожу в крепких объятиях Элора, меня колотит от ужаса, сознание рвётся на множество частей. Абсолютный щит трещит. Эмоции бушуют ураганом, выплёскиваются, ломают.
Они сильнее. И щит не выдерживает.