И не думаю, что её командование ИСБ приведёт к появлению там неквалифицированных кадров: Ланабет строго спросит с каждой кандидатки в офицеры и слабых до службы не допустит. Она не меньше нас, драконов, ценит и уважает силу.
— Благодарю за то, что навестила меня и столько всего рассказала, — я поднимаюсь. — Надеюсь, мы ещё не раз встретимся за чаем.
Вздохнув, Вейра поднимается следом за мной, встаёт напротив. Её глаза блестят, щёки раскраснелись от вина. Она делает реверанс, поддерживая мой стиль общения, но когда выпрямляется…
— Каким бы именем ты ни называлась, в какую бы одежду ты ни одевалась, все эти пятнадцать лет с нами была ты, с нами жила ты, и привязывались мы к тебе.
Она шагает ко мне. Позади меня тележка-столик, бить её нет причин, а отступить я не успеваю. Руки Вейры оказываются на моих плечах. Она крепко меня обнимает, вздыхает над ухом:
— Какая же ты сладкая. И как жаль, что ты достаёшься Элору.
Коротко поцеловав меня в щёку, Вейра отступает, грустно улыбается:
— Рада была повидаться.
На этом совершенно неформальном заявлении визит Вейры завершается.
Но осознание этого приходит только когда за ней смыкаются двери комнаты.
Я остаюсь в гостиной одна. Холод пробегает по спине, обживается в груди, щекочет сердце.
Оглядываюсь по сторонам: кресла, диваны, столики, обрамлённые портьерами окна — нигде не видно маленьких големов, через которые Элор может следить за мной.
Обхватив себя руками, прислушиваюсь, но не слышу ничего. Не чувствую никого рядом.
И по-прежнему не очень знаю, что мне делать.
Хотя, нет. Пожалуй, я знаю, что надо делать.
Глава 20
Метка избранной золотится на коже. Буквы драконьего алфавита складываются в слова, в желанное для множества драконов слово «избранная». Маленькие буквы, обещающие сказочное счастье, взаимопонимание, возможность дышать в унисон, чувствовать вместе.
Но мне эти буквы причиняют только боль. Они словно прожигают меня, напоминают о том, что мой избранный не хочет связи, боится меня, и может быть даже почти ненавидит.
Вейра говорила, что Элор любит меня, но если бы это было так, разве он не смог бы перешагнуть через свои страхи? Он не сделал это для Халэнна (если не считать полубезумия его умирания, но я уже сомневаюсь в искренности тех слов Элора.