А превращение в дрессированную драконессу в мои планы не входит!
Но когда документы заканчиваются, Элор не смотрит на меня многозначительным томным взором (вовсе не смотрит), не подходит, чтобы пересадить на стол (наводит порядок на своём). Не делает ни малейшего намёка на интимное продолжение рабочей ночи (подставки с перьями переставляет).
Похоже, замечание про упражнение с языком цели достигло.
И когда я, шурша подолом, прохожу мимо, он не перехватывает меня, чтобы устроить на своём столе среди многочисленных перьев, а поглаживает их.
Обиделся.
Но мне перерыв полезен.
И, стараясь не думать об этом, я отправляюсь в наши покои. Миную коридор с неподвижными стражниками.
В спальне, в ярком свете магических светильников, снимаю с себя надоевшее платье, чтобы надеть халат. Появление Элора в гостиной я определяю по цоканью ножек — его сопровождает голем-стол с сервированным ужином.
Уединение, вечер, трапеза в гостиной… Разрезая сочные, безумно ароматные куски мяса, я невольно ожидаю поползновений в мою сторону.
Эти мысли могут убить любой аппетит, превращают сочное мясо в безвкусную жвачку.
Нет, определённо думать об Элоре и раздражаться на свою дрессированность приятнее беспокойства об Осдаре.
Я молчу и стараюсь на Элора не смотреть.
Он ест и, что удивительно, на меня тоже не смотрит.
Странно.
Неужели я его отвадила? Вот так внезапно… Или он тоже грустит об Осдаре?
А может, придумывает очередной план по соблазнению меня на семейную жизнь?
Всё же Халэнном жить было несколько проще в плане отношений.
Заканчиваю с чаем (от розового пирожного не отщипываю даже кусочка), зеваю и направляюсь в спальню.
— Давай искупаемся, — предлагает Элор.
Стоя к нему спиной, я не сдерживаю усмешку: надолго его отстранённости не хватило.
* * *В промежутке между приездом людей и сегодняшним днём Элор устроил нам небольшой ремонт. Прежде в своей башне он держал ванну на одного — чтобы любовницы не влезли.