Такое же нежное, как в тот раз, только теперь мне нечего бояться.
Будоражащий рык…
Ласкающая грудь рука.
Плавное движение.
Дыхание на ухо.
— Ты моя…
Его движения очень осторожны и неглубоки.
Внутри меня — всё горит.
От желания. От удовлетворения этого желания. От воспоминаний. От того, что сейчас — всё иначе.
Прошлое и настоящее пересекаются, складываются.
Тот Элор столь же осторожный, но отстранённый.
Этот Элор осторожный и не скупящийся на ласки, кусающий меня в основании шеи — совсем как я хотела тогда.
Он кусает.
Он — мой.
Только мой теперь.
Я имею право считать его своим.
Не должна ни с кем делиться.
И, наконец, он ласкает меня, целует, исследует моё тело без малейшего отторжения.
Он со мной.
Вспышка удовольствия пронзает внезапно, проходит судорогой по мышцам, вытягивает меня в струну, не позволяя сдержать тихий стон. Слишком ярко, слишком яростно, ослепительно. Вырвавшиеся крылья лупят постель. И только по стону Элора я осознаю, что и он кончил тоже, и запоздало приходит ощущение его дрожи.
Отпустив мою грудь, Элор ощупью находит ладонь, переплетает наши пальцы. Ложится на меня и захватывает в плен своих пальцев вторую руку.
Его ноги плотно сжимают мои бёдра. Он всё ещё во мне, всё ещё возбуждён, и мне всё ещё по-глупому, но так изумительно хорошо от того, что у меня теперь будет и такое воспоминание.
Глава 35
Халэнн лежит на моих коленях, покрывая их серебром своих непривычно длинных и светлых волос.
Меня дёргает вверх, прижимая к обнажённой груди. Пахнет корицей с нотками горячего металла. Эти руки, запах. Сильные объятия.
— Проснись! — отчаянное и нежное. — Ри!
Перед тем, как сильнее обнять, Элор укутывает меня крыльями.
Рассвет, сейчас наверняка рассвет.
Обычный кошмар, так и не добравшийся до самого ужасного момента.
Темнота спальни.
— Ри, я здесь, я рядом… — этот голос.
Крепкие объятия, которых вроде как быть не должно, но они есть. Несмотря ни на что.
Корица… такая сладкая.
Мягко разгораются светильники, их сияние просачивается под золотые крылья, на лицо Элора, мерцает золотом в его радужках. Опять он смотрит на меня. И через несколько мгновений этого рассматривания на его лице отражается облегчение.
— Ты проснулась. — Наклонившись, он прижимается губами к моему лбу.