Вода качает меня в объятиях, её потоки ласкают каждый участок погружённого в воду тела вплоть до пальцев ног и пространства между ними (удивительно, но это тоже усиливает возбуждение). Толчки внутри учащаются, и я закусываю губу. Моё сбивчивое дыхание звенит, наполняет пространство. Плещется вода. Меня прижимает к борту, я вдруг чувствую прижимающее меня тело и приоткрываю глаза, но Элор всё так же сидит напротив. А я чувствую, как он берёт меня. Это его замечание про точность до миллиметра — уверена, он толкает в меня копию своего члена.
Дыхание сбивается от накатывающей волны удовольствия. Я невольно сжимаю колени, но ещё один мощный рывок внутрь — и меня окончательно сминает яростным оргазмом, крылья неистово бьются о край, но вода придерживает меня, не позволяя съехать вниз.
Крылья затихают. Я не могу глубоко вдохнуть, но делаю над собой усилие. Вдыхаю и выпрямляюсь.
— Впечатляет, — киваю я. — Усну быстро, спасибо.
Внутри всё подрагивает, в ногах такая слабость, что страшно вставать.
Элор смотрит на меня снизу: глаза тёмные, щёки раскраснелись, губа прикушена от напряжения.
Одарив его безмятежной улыбкой, повторяю круговое движение его пальца, заставляя воду закружиться вокруг его бодро торчащего члена. Элор даже не вздрагивает. Улыбается мне. А я сладчайшим голосом поясняю:
— Небольшая подсказка: ты можешь и с собой водой поработать. Не всё же руками пользоваться.
В спину мне летит немного раздражённое:
— Спасибо за совет.
— Не стоит благодарности, — отмахиваюсь я, — мой дорогой супруг.
Успокоенное привычным «ритуалом расслабления» тело ещё слишком чувствительно. Я забираюсь под пахнущее свежестью одеяло на нашей кровати. Полусонно поправляю мех со стороны Элора: если Элор проведёт на покрывале ещё пару ночей, получится настоящее сокровище. М-м, скорее бы! Так хочется прижать к груди пахнущее корицей покрывало!
Поёрзав и, наконец, устроившись, я лежу в тишине ночи, не гася магических сфер.
Возвращается он примерно через час. Кровать проминается под его тяжестью, но в остальном появление Элора почти незаметно: он очень осторожно пробирается под одеяло, оставив покрывало наверху.