Оба бледны, глаза их кажутся огромными и тёмными. Держащий крылья над нами Арендар уменьшается последним, и вместе с ним проседает купол окружающего нас щита. Переливы его почти полностью прозрачной поверхности становятся чуть ярче, что свидетельствует об уплотнении. Площадь применения всё же имеет значение.
Мы сходимся примерно посередине защищённого пространства. Каждый наблюдает за тем, как собираются отрядами и тоже покрываются групповыми щитами драконы, как эльфы перебираются от озера и выстраиваются плотной спиралью — практически ствол к стволу, утрамбовываясь на удивительно компактной площади.
Оставшиеся без лидеров вампиры оглядываются, но их движения заторможены. Они словно марионетки умелого мастера, руки которого вдруг стали подрагивать.
— Ну что, попробуем взорвать могилку? — предлагает Элор с наигранным энтузиазмом. — Ри, я впервые склонен с тобой согласиться в том, что по вампирам надо ударить превентивно.
— Думаю, с этим скоро все согласятся, — глухо отвечаю я. Отмечаю слегка остекленевший взгляд императора: похоже, общается с Ринграном, которому что-то сказала Изрель.
"— Да, — моргнув, подтверждает император и отвечает мне прояснившимся взглядом. — Рингран передаёт со слов Изрель: механизм у могилы очень сложный. В неактивном состоянии он расположен так, чтобы магическое исследование не выявило неестественную геометричность деталей, поэтому ему нужно некоторое время, чтобы собраться в рабочее состояние.
Мы ждём продолжения, но его нет.
Ланабет закатывает глаза:
— Какое потрясающе исчерпывающее объяснение. И что будем делать?
Мы все оглядываемся на Ринграна и некромантов. Они с держащим их перламутровым драконом спрятались под щитом.
Арендар прищуривается:
— Думаю, моего щита хватит на нас и на них.
Кошусь на него оценивающе. Дракон с денеей это, конечно, сила, но чем больше по площади щит, тем труднее его держать и сохранять высокую плотность плетения.