Невольно своим видом ты напоминала мне о случившейся со мной беде. И в то же время мне хотелось держать тебя рядом и помогать. Ещё и младший мой любимый братишка со свойственной детям чуткостью уловил моё особое к тебе отношение и попытался этому особому отношению помешать. Вдобавок к этому ты — напомню, в мужском виде! — меня поцеловала, и меня вместо ожидаемого отвращения захлестнуло желанием. Культисты уничтожили магов Видящих, императрица пропала, у Арена мир разрушился, а меня возбуждал собственный секретарь, — Элор неожиданно ироничен в рассказе о сложностях.
Он грустно усмехается.
Я же опять не понимаю:
— Ты говоришь, я тебя поцеловала.
— О да.
— Почему ты не догадался, кто я?
— Но как? Ты прятала свой запах, соприкосновением губ не выявить пол того, кого целуешь. И я знал, что иногда мужчинам нравятся мужчины.
— Почему ты от меня не избавился? Ты мог подержать меня на службе год и найти замену.
— Я думал об этом варианте. Но через год ты стала незаменимой.
— Сделала что-то особенное?
Элор медленно вздыхает, после чего отвечает:
— Ты была рядом. Всегда. Существа обычно строят личную жизнь, нуждаются в развлечениях. Не хотят полностью и без остатка отдаваться службе. У тебя отдаваться службе получалось очень естественно.
На этот раз я не знаю, что спросить, чтобы поддержать разговор. Элор смотрит на почти скрытый сумраком потолок, и кончики его пальцев скользят по моему плечу.
— Я восхищался тобой. Я нуждался в тебе. Я желал тебя. Но боялся этого и ненавидел тебя за чувства, которые ощущал.
— Ты мог меня рассчитать.
— Я даже несколько раз писал соответствующие приказы! И испепелял их, вместо того, чтобы отправить кадровику.
— Это нелогично: если моё присутствие настолько сильно тебя отвлекало и влияло на поведение, ты должен был перевести меня на другую место службы и сократить контакты.