- Юноша, мы знакомы? – слабо произнес Жариков, не в силах избежать яростного напора. – Не хочу вас обидеть, но такая радость выглядит немного странно… Особенно в свете того, что мы незнакомы… и вы… мужчина!
- Господи, Артемий, это я! Минодора! – всхлипнула девушка. – Мы вытащим тебя отсюда! Потерпи немного!
- Дорочка? – моментально возбудился сыщик, пристально разглядывая ее. – Это действительно вы… Моя валькирия…
Его руки сомкнулись на шее купеческой дочери, и он страстно поцеловал ее. Откуда и силы взялись.
Я отвернулась, чтобы не смущать молодых. Но на душе было радостно. Минодора заслуживала счастья. Но что теперь делать с самозванцем? Судя по тому, что сыщик назвал его Арсением, я могла предположить, что он являлся ему родственником. Близнецы? М-да… ситуация…"
"Вскоре Прошка привел Селивана и Никиту Мартыновича. Они прикатили с собой тачку, на которую и был возложен стонущий Артемий Жариков. Наша странная процессия, наконец, покинула неприятное место, являя собой незабываемую картину. Впереди Прошка с Тузом, за ним Селиван и Никита Мартынович, толкающие тачку с сыщиком, а рядом с тачкой семенила Минодора, с нежностью глядя на своего суженого.
* * *
- Василий Гаврилович! Да вы в своем уме?! – молодой человек испуганно оглядывался, стараясь не упустить из виду ни одного из окружающих его мужчин.
- А ты как думаешь? – Василий Гаврилович насмешливо скривился. – Или думал, что я перед тобой на задних лапках прыгать стану? Угрожать он мне придумал… тварь… Не с тем связался, сопля…
- Я знаю о вас всё! – неуверенно и визгливо выкрикнул пленник купца. – О делишках ваших!
- И молодец. Вот и знай, - согласился Жлобин. – Только рассказать уже ничего не сможешь.
- Не смейте трогать меня! – закричал схваченный под белы рученьки мужчина.
- Глупости. Я ведь согласился на ваше венчание? Согласился. Отнесся к тебе как к родному… Так? – Василий Гаврилович выпил вина прямо из бутылки, которую ему подал один из его людей. – Так, Артемий… В ресторан пригласил… А ты не пришел. И потом не придешь. Дорочка, конечно, ждать тебя станет, но все бестолку… Сбежал ты. Поплачет кровинушка моя, да успокоится.