Разбойник осел на колени, прижимая руки к лицу, откуда сочилась кровь. Парень его не заметил, а вот Егорка, стоявший чуть сзади – вполне. Вот и прикрыл.
– Пуст. – крикнул тот, сигнализируя о том, что камни в подсумке закончились.
– Поменяться!
И Егорка, перехватив копье, подменил Устинку. А тот принялся метать камни.
Нехитрая затея оказалась очень богатой. Люди, не защищенные броней, достаточно тяжело переносили попадание окатышей. Даже если они залетали в грудную клетку или живот. Особенно живот. Не фатально, не смертельно и даже не критически.
Пятеро последних, видя, что дело пахнет плохо, развернулись и дали деру.
Андрейка бросил щит. Скинул мисюрку с кольчугой. И, налегке, держа в руках одно копье, а на поясе лишь саблю, бросился вдогонку. В конце концов он был молод и относительно свеж. Регулярно тренировался вот уже более полугода. И хорошо питался, в отличие от этих ребят.
Бег по снегу – не очень приятное занятие.
Однако парень двигался по следам, проложенным этим ухарями. И ему было не в пример легче и проще. Поэтому он достаточно быстро их догонял. Одного за другим. И коротким ударом копья, притормаживал. В поясницу. Чтобы оно нигде не застряло ненароком.
Вскрики и стоны раненых подгоняли этих «кадров» бежать все дальше и дальше. Пока, метрах в трехстах от тренировочной площадки, Андрейка не ткнул в район поясницы последнему беглецу.
Остановился.
И попытался отдышаться.
А воздуха едва хватало. Так и стоял, опершись на копье, и хватал ртом воздух. Перед глазами же у него плыли круги… явно от перегрузки.
Минуту или две он так стоял, пока полегчало. После чего пошел обратно, по пути прекращая мучения раненых. Устинке же с Егоркой в этом нехитром деле особых приглашений не требовалось."
"Наверное, имело смысл кого-то из них допросить. Но зачем? Было и так видно, что это обычная банда, очень бедная и живущая впроголодь.
– Шестеро легли от сулиц у землянки, – тихо бормотал себе Андрейка под нос. – Еще четверо легли там же. Один от щита, трое от копья.