Суворова вместо себя прислала.
– А она сама где?
– На больничном. – Хмурюсь. – Что ты хотел?
Обсуждение рабочих моментов затягивается едва ли не на час. Напоследок прошу Антона:
– Скажи этой тетке, чтобы возвращалась… где она там до этого сидела?
– А вместо неё кого прислать?
– Никого. Все, иди…
Почему-то другая там, где всегда была Инна, бесит. Хотя, конечно, оставаться совсем без помощи – дурость чистой воды. Сам не знаю, что на меня нашло. Стучу пальцами по столешнице. И в этот момент мой телефон начинает вибрировать.
– Князев!
– Иван Савельевич… Вы звонили?
Ах да. В рабочее время мы на вы. Еще бы.
– Что за больничный, Инна? И какого хрена я до тебя не могу дозвониться?
В трубке что-то шуршит. Как будто она вздыхает. Или перекладывает телефон из одной ладони в другую.
– Извините. Я… Мы были на процедурах, и я не могла ответить.
– На каких еще процедурах?
– У моей дочери ларингит. Есть проблемы с дыханием. Поэтому нас оформили в стационар. Я могу попросить бабушек посидеть, когда у нее сопли, но тут уж должна быть рядом.
Час от часу не легче. Я не люблю перемен. Мне важно чувствовать, что я все контролирую. Это мой пунктик. Совершенно по-идиотски хочется возмутиться – «Какой, на хрен, ларингит? Я не давал такого распоряжения!», но я прикусываю язык. Чувствую, как натягивается струна между мной и кучей работы, которую обычно я сваливаю на Инну.
– Ясно. У вас есть все необходимое? Или…
– У нас все есть. Спасибо, Иван Савельевич.
Интересуюсь в какой они больнице.
– Ну, что там? – тороплю.
– Зря вы прогнали Надежду Сергеевну. Она вполне подготовлена, – тихо замечает Инна.
Уже доложили, значит. Хмыкаю. И жму на отбой. Я и себе самому не могу объяснить, что творю. Я ведь даже не представляю, что это такое – ларингит. И как долго Инна будет отсутствовать.
Сам звоню в ту больницу. Представляюсь и прошу соединить с главврачом. Выдыхаю лишь когда убеждаюсь, что Леське будет обеспечен самый лучший уход.
Каждое утро я захожу в офис в надежде её увидеть. Я без нее как без рук. И это не пустые слова. Мне действительно не хватает этой женщины. Во всем, чего ни коснись. К среде я сдаюсь и возвращаю в приемную ту самую Надежду Сергеевну. Она неплоха, нет. Просто она… не Инна.