Так почему же я не ожидала?
В некоторых книгах по психологии, которые я люблю почитать, учат отгораживаться от травмирующих событий, визуализируя стену. Я так и делаю. Когда первая волна боли уходит, давая мне короткую передышку, перед тем как нахлынет новая, заставляю себя хотя бы сесть. На коленях подползаю к столу, нащупываю продолжающую вибрировать трубку. Первая мысль – отправить всех сочувствующих в бан. Отписаться от всех на хрен, чтобы ничто мне не напоминало о случившемся. Но это воспримут как слабость. А значит, нужно придумать что-то получше.
Хаотично блуждающий взгляд останавливается на пакете, в который я сложила вещи Князева, чтобы ему отдать. Правда, потом я вспомнила, что у меня нет его телефонного номера, и на том успокоилась. Но теперь… теперь меня не остановит такая мелочь."
"Я встаю, еще до конца не веря в то, что действительно собралась сделать. Отвожу от лица выбившиеся из хвоста волосы.
Не давая себе передумать, набираю заветные цифры и замираю мышью, отсчитывая гудки.
– Князев! – раздается в трубке негромкий голос.
Я молчу. Ком в груди разрастается до чудовищных размеров и мешает мне говорить.
– Я вас слушаю!
Не могу! Я просто не могу ничего сказать. Лишь нелепо, как выброшенная на берег рыба, шевелю запекшимися губами. Секунду спустя в трубке раздаются короткие гудки. Он отключился! Отключился… Я со всхлипом втягиваю воздух. И снова жму на дозвон, не надеясь, что мне ответят. Но на счастье, или на беду, Князев все-таки берет трубку. Теперь молчит уже он. Я зажмуриваюсь и в ужасе от того, что делаю, выпаливаю:
– Иван Савельевич, это Жанна.