— А почему я лежала в тюремном лазарете?
Разве я сидела в тюрьме?
— Ты торговала наркотиками.
— Я торговала наркотиками?!
— Это правда.
— А почему я занималась этим именно в Греции? Каким ветром меня туда занесло?
— Не знаю, Маша. Говорят, ты была там всего несколько дней. К тому времени ты стала законченной наркоманкой. Мужик, с которым ты жила, посадил тебя на иглу, а затем, получив от нас деньги, послал тебя в Грецию якобы для того, чтобы ты передала наркотики местным торговцам. Тебя взяли на таможне в Афинах.
— Этого мне не сказали. Наверное, ты их куда-то спрятала.
Мордоворот настороженно взглянул на меня и, помявшись, спросил:
— Маша, а тебя больше к наркотикам не тянет?
— Да я вообще не знаю, что это такое.
— Это хорошо. И зачем ты с этим мужиком связалась? Чего тебе не хватало?
— Не знаю, дружок, тем более ты говоришь, что мы кончали одновременно, — засмеялась я.
— А давай еще попробуем? Я готов все тебе простить, я же тебя люблю. Маша.
Мордоворот тяжело задышал.
— Я пока к этому не готова, — холодно сказала я и села на свое место.
Мама приобняла меня за плечи и поцеловала в лоб.
— Ну что, моя девочка, начала вспоминать?
— Есть немного.
— Как тебе Вадик? Ты его совсем не узнала?
— Ну.., что-то такое есть, но общей картины не вырисовывается. Боюсь, что он герой не моего романа.
— Ну вот и правильно, Машенька, — обрадовалась мама. — Только, доченька, обещай, что ты больше никогда не приложишься к наркотикам.
— Никогда, мамочка, я обещаю.
К концу вечеринки Вадим вновь пригласил меня танцевать и немного смущенно сказал:
— Маша, ты меня сегодня ночью к себе в спальню пустишь?
— Нет.
— Почему? Мы ведь с тобой балдели в обществе друг друга.
— Я этого не помню."
"— Но ведь мы с тобой кончали одновременно…
Я громко рассмеялась и вытерла выступившие на глазах слезы.
— Господи, да когда это было-то!
— Так ведь вспомнить-то нетрудно. Стоит один только раз попробовать, и все встанет на свои места.
— Нет, Вадим, пока у нас с тобой ничего не получится.
— Маша, ну как же так?
Голос мордоворота задрожал, как у ребенка, лишенного сладкого.
— Ничего, перебьешься как-нибудь, — усмехнулась я.
— Получается, что я больше не жених тебе?
— Получается, так.
По лицу мордоворота покатились крупные капли пота.