Я шутить не умею и не хочу!
— Хорошо, я позвоню. Только сначала давай разбудим Толика.
— Ты что, рассчитываешь на его помощь? Напрасно! Я его убила…
— Ты, в натуре, чокнутая баба, — округлил глаза Драный. — И после этого ты хочешь, чтобы я позвонил в милицию?! Да тебя же первую заметут!
— Как бы не так! Никто не докажет, что этот труп висит на мне. Неужели ты думаешь, что менты поверят матерому уголовнику? Все убийства спишут на тебя, вот увидишь! Сначала ты убил американца и, по всей вероятности, его обворовал.
Правда, красивая версия? Ментам, полагаю, она понравится.
— Ах ты, сука, — сквозь зубы процедил Драный. — А ты не боишься, что я скажу мусорам, что ты грязная дешевая шлюха?!
— А ты попробуй доказать, что я шлюха! Не выводи меня из себя! Бери телефон и звони в милицию, я не шучу, падла! — В критические минуты я позволяла себе подобные слова.
Драный отступил назад, повернулся и бросился в сторону балкона. Я — за ним. Квартира находилась на втором этаже, внизу — мягкая, свежевскопанная по указанию мэра земля, заботливо засеянная травкой. Даже нетренированный человек спрыгнуть мог без особого труда. Подстрелить Драного было проще простого: широкая спина этого борова так и просилась на мушку, но в последнюю секунду я испугалась ненужного шума и пистолет опустила!
Покинув балкон, я ворвалась в спальню, где на широкой кровати, обнявшись, лежали Танька с Толиком, включила свет и громко скомандовала:
— Быстро всем встать!
Полусонная Танька лениво оторвала голову от подушки.
— Леночек, ну что тебе не спится? Кошмары мучают?
— Одевайся, мать твою, и не задавай лишних вопросов! Через несколько минут сюда примчится дюжина бритоголовых братков, и тогда нам крышка!
— Какие братки, подружка? Ой, а откуда у тебя пистолет?
— От верблюда! Я кому сказала вставать!
Толик отреагировал первым.
— А где Саня? — испуганно спросил он.
— Драный побежал за подмогой, — усмехнулась я. — Только боюсь, в одних трусах и босиком он далеко не убежит. Танька, ну что ты копаешься, как курица. Давай поднимайся скорей!
— Еще скажи, что ты меня застрелишь, если я не встану, — нараспев сказала она, нехотя отбрасывая одеяло.