И я сдаюсь, обескураженно позволяя себе чувствовать их. С каждой затяжкой я все пытаюсь свести концы с концами уже, может, и не в логичную, но хотя бы объяснимую историю. Но паззлы снова не складываются. Стягиваю с нее капюшон, чтобы видеть глаза. Вдруг там опять развлекаются ее веселые серые бесы. Но глаза задумчивые…
– Опять врешь? – с надеждой спрашиваю я.
Кивает, натягивая капюшон обратно на глаза. Не врет. Через минуту ее губы опять улыбаются.
– С незнакомым человеком можно стать кем угодно, правда, здорово?
– Я бы предпочел, чтобы ты была собой.
"– Собой? Я уже забыла, какая я. А вдруг я зануда?… Или патологический лжец? Или, допустим, меня нет вообще? Бывает же так, что человек устал от себя и вышел. А тело осталось, ходит такое, общается, действует… А человека нет.
Выбросив сигарету, я иду за штопором.
– Да, без бутылки с тобой не разберешься.
– Да со мной, в общем-то, и с бутылкой не разберешься.
Мой взгляд бродит по комнате. Нет, здесь она явно живет одна. Никаких признаков гипотетического мужчины нет.
Звонок… Вдруг я вспоминаю, как она разговаривала с кем-то по телефону. Очень хочется расспросить, но это уже явный перебор.
Алиса идёт к холодильнику и задумчиво застывает перед полками.
– Чем будем закусывать? Может, что-то сладкое найдется?… Дор Блю будешь? Ананас? Только я их чистить не умею… Оливки… А вот и шоколад! – ее тон меняется на вдохновленный и радостный.
Оттепель? Из-за шоколада?! Надо запомнить…
– А хочешь черную икру? Терпеть ее не могу.
– Почему она тогда в твоем холодильнике?
Подхожу сзади, кладу руку на открытую дверцу. Вздрагивает от неожиданной близости. Я делаю это намеренно – перехожу личную границу. Мне интересна ее реакция.
Напряжена…
– Полезная, наверное. Разбирайся тут сам, ладно? – ныряет под мою руку и сбегает.
Сближение не предусматривается? Разве не твое это было решение, Макс? Я зависаю, слепо глядя в холодильник.
Сооружаю закуски, наливаю нам еще вина.
Будит меня звук ее телефона, вибрирующего на столе. Алиса умиротворенно сопит, обняв подушку-кота. Ведомый каким-то непреодолимым чувством, поднимаюсь и тяну телефон к себе.
«Самый…» и фото мужчины на вызове. Остро и болезненно чувствую себя здесь лишним.