А они источают манкость и сексуальность, общаясь с обеспеченными мужчинами. У тебя это отсутствует.
– Я не сексуальная? – распахивает она свои глаза.
Отстраненность слетает, она расстроена по-настоящему. И это почти детское чувство разочарования так трогательно, что я позволяю себе полюбоваться им чуть дольше.
Зависнув в своих мыслях, Алиса кладет вилку на стол. И я, опомнившись, тут же пытаюсь внести ясность.
– Я сказал не это.
На самом деле девочка очень влекущая."
"– Я сказал, что в твоих манерах отсутствует навязчивая сексуальность.
– Ммм…
– Ты расстроилась? Это был комплимент, вообще-то.
– Мхм…
Черт. Но не убеждать же ее в том, что я хочу ее с первого же взгляда? Перевести тему?
– Итак, на кого ты учишься? Не следователь, случайно?
– Физик.
– Физик?!
Ее выбор так обескураживает, что даже не нахожу, как прокомментировать.
– Почему физика?
– Потому что в ней много лирики, – отшучивается она.
Но выходит грустно. Мы думаем каждый о своем, и пауза затягивается. Алиса не спешит поддерживать разговор.
– Твои родители не беспокоятся, что ты одна за городом?
– Ммм… Родители со мной не общаются, – пытливо прищуривается, сканируя меня.
– Их тоже смутил твой выбор профессии?
– Скорее, выбор сексуальной ориентации.
– В каком смысле? – немного давлюсь я вином.
– Я лесби.
Ожившие бесы в ее глазах внимательно за мной наблюдают. А новость – как ведро холодной воды на голову. Нет, я не гомофоб. Но то, что она даже потенциально не может запасть на меня, почему-то ощущается как… обманутые надежды! Как будто со мной флиртовали, завели, уложили в кровать – и не дали.
Возмущенно смотрю в ее смеющиеся глаза. Она выдерживает секунд пять.
– Шучу… – сдавленно хихикает она. – Но ты бы себя видел.
Да уж…
Глава 4 – А кто у нас муж?
Алиса моет посуду, я разливаю остатки вина по бокалам. Логичнее всего удалиться, но мне не хочется.
– Я тебе еще не надоел?
– Нет, ты… забавный!
– Забавный?
Такой эпитет в отношении себя я слышу впервые.
– Чем займемся? – разворачивается она, бросая полотенце на стол.
Сексом… Улыбнувшись про себя, пожимаю плечами и разваливаюсь на ее полосатом диване.
– Может, откроем вторую? – стреляю глазами на Нуар.
– Мне много нельзя, я в положении, – поглаживая животик.
От неожиданности меня окатывает волной жара, и я привстаю, зависая глазами на ее плоском животе. В горле бьется непроглатываемый ком. Как так?...
Зараза хихикает.