– Я должен увидеть ваш пропуск, – говорит он. Солдат сделался агрессивнее, но он всего на пару лет старше Клема. Это осознание придаёт мне храбрости.
– Простите, я его в лаборатории забыла, – говорю я.
– Мне без разницы. Никто не имеет права входить без официального удостоверения.
Через его плечо я вижу, что к нам приближается человек – походка у него крива как никогда.
– Джексон! – кричу я. Он улыбается и приветственно поднимает руку, не подозревая о чрезвычайности ситуации.
– Ты должен мне помочь, – говорю я ему.
Джексон поравнялся с нами и улыбается, словно извиняясь.
– Что ж, будь моя воля, мисс Сантос, я бы вас пропустил. Но вы же знаете, как всё нынче устроено. – Он тычет большим пальцем в молодого солдата. Потом озадаченно смотрит на меня. – Что-то не так, Джорджи?
– Да, Джексон! – я практически кричу. – Всё не так, и я пытаюсь всё исправить, но у меня есть всего пара минут. – Я вспоминаю, что Другая Я недавно сказала Джессике. «Маме». – Если тебе когда-нибудь и нужно мне поверить – то прямо сейчас, ради моей мамы, я клянусь, Джексон, ты должен…
Думаю, упоминание мамы решает всё.
– Я ручаюсь за неё, рядовой. Это Джорджина Сантос.
Солдат кривит губы и ухмыляется.
– Слушай, старикан. Мне плевать, будь она сама Королева… О Господи, а это что такое?
Мы следим за его взглядом. Из-за угла к нам бежит Другая Я, а за ней гонятся бесчисленные скорпионы самых разных размеров, по-прежнему возглавляемые Бастером.
– С дороги! – вопит Другая Я. – Пропустите меня!
Её не остановить. От скорпионов её отделяет всего метров десять, а их теперь стало больше. Гораздо больше.
Солдат ничего не говорит, но отходит от двери и взводит курок, крича в прицепленную к воротнику рацию.
– Сторожевой пост Два Восемнадцать! Два Восемнадцать! Запрашиваю немедленное подкрепление! Повторяю: немедленное подкрепление. Положение критическое!
Он начинает оглушительно стрелять по скорпионам, а Другая Я с перекошенным от страха лицом подбегает к нам и выдыхает:
– Закройте дверь! Быстро!
Солдат поворачивается к нам и орёт:
– Делайте как она говорит! Я разберусь с ними! – и снова открывает огонь.
Теперь они так близко, что я чую их запах: тухлая, едкая вонь.