Откуда-то доносится ритмичный грохот, и я слышу крик, усиленный громкоговорителем:
– Откройте, немедленно откройте!
– Полиция внизу двери тараном выбивает, – говорит Рамзи. – Ты его принесла?
Я не могу говорить, но указываю на мистера Мэша, которого тоже тошнит. Из бедра в том месте, где его ужалил скорпион, течёт кровь, и я полутолкаю, полутащу его в зал управления, где мы оба обрушиваемся на пол. Прошло всего десять минут, но по ощущениям – гораздо больше. В уголке зала управления сидит Сасс, по-прежнему в пляжном халате, по-прежнему поражённо таращась на нас.
– Ты нормально? – спрашивает она, но я слишком вымотана, чтобы ответить.
Доктор Преториус сидит в рабочем кресле, неглубоко дыша. Её тёмная кожа приобрела серовато-коричневый оттенок, а глаза за толстыми линзами очков превратились в щёлки.
– Скажи мне… скажи мне, что ты его принесла, ребёнок. Скажи мне, что это всё того стоило – пожалуйста!
Мы слышим, как внизу выбивают дверь.
Я перевожу взгляд на мистера Мэша – он вытягивает шею и выташнивает стеклянную ампулу. Я хватаю её и приподнимаю, потратив на это, кажется, все свои силы, и осунувшееся лицо пожилой леди озаряет улыбка.
Это настоящая улыбка – я впервые в жизни вижу, как она улыбается; в уголках бледных глаз у неё собираются мелкие морщинки. Она кивает.
– Молодец, ребёнок. – Она закрывает глаза и роняет голову на грудь.
– Нет! – кричу я.
Она снова открывает глаза.
– Не неси чепухи. Я не собираюсь тут помирать. Работа ещё не закончена, ребёнок.
На мониторе компьютера ещё идёт программа новостей: на улице перед Куполом царит хаос, воют сирены, сверкают синие полицейские мигалки. Тётушка Нуш сидит в кабине грузовика лицом к металлическим дверям погрузочной площадки, а репортёр говорит:
– …драматическая сцена разворачивается в Уитли-Бэй: тётя одного из детей собирается выломать двери Испанского Города…
– Нет, тётушка Нуш! – кричит Рамзи на экран, но уже поздно.
– Дети, вы ещё сможете меня спустить? – спрашивает доктор Преториус. – Потому что времени у нас в обрез. Оденьте на меня пляжный халат!
Сасс быстро сбрасывает халат и помогает доктору Преториус его надеть.
– Окей – теперь носки. Живо! А, плевать. Какая разница? Надо сматываться.