Сестра Сасс Хеннесси, Анна, к примеру, которая учится в параллели с моим братом Клемом и которую её мама устроила работать по субботам в чайную Полли Данкин.
«Дайте мне неделю, дайте мне неделю». Эти слова вертелись у меня в голове, как какая-то прилипчивая песенка, когда я шла из Испанского Города по нашей аллее, размахивая школьной сумкой. Увидев, как Клем выходит из папиной мастерской, вытирая запачканные маслом руки полотенцем, я удивилась.
Мы живём в фермерском доме, только это больше не ферма как таковая. Почти все остальные фермы по соседству распродали под застройку.
Неподалёку от нашего дома находится папина мастерская, где он чинит старые машины, и амбар с моторами, выхлопными трубами, автомобильными дверями и прочими запчастями.
Судя по всему, Клем поджидал меня.
– Привет, Пирожок, – сказал он. Бодрый такой. Впервые за долгое время назвал меня прозвищем, которое сам придумал. Я что-то заподозрила, но улыбнулась.
– Делала что-то интересненькое? – спросил Клем.
По правде? Я была участником средневекового рыцарского турнира, нападая на Рамзи верхом на виртуальной лошади (сделанной из старого табурета для пианино и седла, которое я видела в первый день на погрузочной площадке).
– Я была в Сент-Вуфе, – соврала я. Врать я ненавидела, даже Клему. Я почувствовала, как краснеют мои щёки.
– И как он?
– Кто?
– Тот пёс, Бен?
– А, хорошо! Мы ходили на пляж. Как обычно. Он в норме. – Клем пристально наблюдал за мной, и мне это не понравилось.
Он молчал, казалось, целую вечность, а потом спросил:
– Мгновенное исцеление, значит?
Я посмотрела на него «озадаченным, но невинным» взглядом: полуулыбнулась и захлопала глазами.
Клем сказал:
– Мне звонил викарий. Он пытался до тебя дозвониться. Но у тебя телефон выключен.
Это было правдой: в павильоне доктора Преториус мы всегда отключали телефоны – это как-то связано с электромагнетизмом.
– Давай всё упростим, лады? – Клем начал загибать перепачканные пальцы, перечисляя: – Первое: пёс по имени Бен болен. Он на карантине. Это сказал викарий. Второе: Анна Хеннесси видела тебя в Испанском Городе с твоим дружком Рамзи Как-там-его и какой-то стрёмной старушенцией. Третье: ты врёшь мне, потому что ты краснеешь. И четвёртое: я хочу знать почему.