Стоило ему произнести эти слова, и все люди в зале увидели, как после странной черной вспышки, тот разговорчивый мужчина замер в оцепенении, а потом струя алой крови клокоча хлынула из его груди.
— Убил! Это убийство!
— Мо Жань, зачем ты это сделал?!
Кто-то заорал во все горло:
— Быстрее, разыщите главу Цзяна! Скорее позовите главу Цзяна!
— О, — Мо Жань неспешно поднял взгляд, — глава Цзян, это Цзян Си?
— …
— Уровень этого человека достаточно высок. Среди всех, кого убил этот достопочтенный, он безусловно в десятке лучших.
— Черт возьми, что за вздор ты несешь?!
Мэй Ханьсюэ тоже почувствовал, что тут что-то не так. Этот мужчина совсем не походил на того образцового наставника Мо, которого он знал. Его переполняла ненависть, а от всего облика исходила удушающе темная убийственная аура.
Но как ни посмотри, выглядел он один в один как Мо Жань, даже голос звучал точно так же, поэтому ошибки быть не могло... Кто способен за столь короткое время полностью и до мельчайших мелочей скопировать внешность и голос человека?
Вмешался один из старейшин школы Гуюэе:
— Образцовый наставник Мо, боюсь, вы пострадали от проклятья злого духа дракона на горе Цзяо.
Прежде чем он закончил говорить, его перебили.
— Это еще зачем? — Мо Жань прищурился. — Старый дурак, не надо ходить вокруг да около, ты обозвал этого достопочтенного больным?
— … — старейшина просто дар речи потерял.
— Раз уж ты так стремишься исцелять, этот достопочтенный тебе поможет.
Чуть погодя Мо Жань, неспешно отряхнув свои черные одежды, вернулся в центр зала, встав на темно-красную дорожку, украшенную узорами в виде листьев и цветов поллии. Вся комната была усыпана отрезанными руками и ногами, но куда хуже пришлось тем, кому он выпустил кишки и вырвал внутренности, ведь большинство из них были мертвы или на последнем издыхании.
Взглянув на рухнувшего на пол старейшину, Мо Жань сказал:
— Ну как тебе? Этот достопочтенный преподнес тебе столько больных для лечения, ты рад?
— Мо… Мо Вэйюй…
— Всех благ и удачи в развитии вашего дела! Желаю богатства и процветания! — губы Мо Жаня растянулись в насмешливой улыбке.