Чу Ваньнин не знал, был ли он так же неутомим в постели с Сун Цютун. Он просто изливал на него свою звериную похоть или все же лишь ему одному было под силу утолить его неутолимую жажду.
Не важно.
Так же, как и множество долгих ночей до этого, Мо Жань лежал рядом с ним и крепко спал. В последнее время он становился все более безрассудным и ненасытным в постели. Теперь, кончив, он даже не утруждался выйти из его тела, а проснувшись утром, прежде чем отправиться ко двору, мог заняться с ним любовью еще разок.
Ему нужно убить его.
Но сейчас их силы были совершенно несоизмеримы, поэтому Чу Ваньнин не был уверен, что у него есть шанс на успех, даже если по ночам они делят одну подушку.
«Надо еще немного подождать», — уговаривал он себя.
В конечном итоге ему нужно было сделать две важные вещи: во-первых, совершить убийство, во-вторых, опередив закулисного злодея, первым открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти и воспрепятствовать тому, чтобы Мо Жань был полностью поглощен Цветком Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия.
"Относительно этого запретного искусства у него почему-то всегда было некоторое смутное представление. В сочетании с информацией в свитке, который нашел Мо Жань, после множества неудачных попыток Чу Ваньнин, наконец, пусть и в общих чертах, все же смог восстановить первоначальный вид заклинания, активирующего эту магическую технику.
Главное, что в эту брешь действительно можно было пройти.
Приблизившись к трещине, он услышал долетающее откуда-то изнутри резонансное эхо, похожее на пронзительный свист…
По имеющейся у него информации Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти открывались и закрывались с характерным свистом. Все именно так, как в легендах.