Он ошибся, это не было похоже на сон. Все эти годы, даже в самых лучших снах он не мог вернуться на такой Пик Сышэн.
Глядя перед собой, Чу Ваньнин в одиночестве шел вперед. У него не было привычки после заката покидать Павильон Алого Лотоса, поэтому он не слишком беспокоился о том, что может встретиться с самим собой этого пространства-времени.
Он уходил все дальше, как вдруг увидел юношей, идущих ему навстречу. Один был прекрасен, как цветущий лотос, второй слепил глаза, подобно раскрытому павлиньему хвосту.
Это были юные Ши Мэй и Сюэ Мэн.
Глава 252. Гора Лунсюэ. Расколотая душа
Эти двое увлеченно болтали о чем-то, на лицах обоих сияли непринужденные жизнерадостные улыбки. Сюэ Мэн даже попытался вдеть в волосы Ши Мэя гроздь мелких желто-белых цветов, но сбитый с толку Ши Мэй тут же смахнул их и громко расхохотался.
— А, Учитель?
Было слишком поздно попытаться избегнуть этой встречи.
— Редко можно встретить Учителя в столь поздний час, — и тут же поспешил подойти, чтобы вежливо поприветствовать его.
Улыбающийся Ши Мэй последовал за ним:
— Надеюсь, Учитель в добром здравии, — мягко и вежливо сказал он."
"Чу Ваньнин хотел ответить спокойно и непринужденно, но не успел открыть рот, как все слова вылетели у него из головы, а уголки глаз предательски покраснели.
Сюэ Мэн всегда был любопытен, как кошка, вот и сейчас он сразу же спросил:
— А куда направляется Учитель?
— Иду за… — его голос оказался таким ужасно хриплым, что Чу Ваньнин тут же поспешил закрыть рот. Откашлявшись, он выдержал паузу, прежде чем все же закончил, — просто гуляю.
Чуть позже, не удержавшись, он все же задал встречный вопрос:
— А вы?
— А мы с Ши Мэем как раз возвращаемся из города Учан.
Если бы это был Чу Ваньнин того времени, скорее всего, на этом разговор и закончился бы. Тогда его не очень интересовало, что делают и чем живут его ученики, что за еду они купили и что их так развеселило.