— Разве мог Наньгун Ян отвергнуть такую прославленную красавицу, когда она сама бросилась в его объятья, — продолжил Мо Жань. — Однако при его статусе и положении в обществе этот человек не мог самовольно распоряжаться собой и признаться перед всем миром, что ему в самом деле нравится какая-то актриса. Он обманул мою мать, убедив ее в том, что он торговец из Линьи, который недавно переехал в Сянтань.
— Но ведь… так или иначе, учитывая их взаимную влюбленность, они, должно быть, дни и ночи проводили вместе — как вышло, что она ничего не заподозрила?
Мо Жань криво улыбнулся:
— Если бы она заметила хоть что-то, то не наделала бы впоследствии столько ошибок.
— И ваша матушка даже не спросила его, куда он едет?
— Он ушел посреди ночи, не попрощавшись с моей матерью.
Какая-то заклинательница со вздохом сказала:
— Ах, этим торгующим собой певичкам из музыкальных домов и продажным мужчинам из театральных трупп так трудно встретить порядочного человека. Их судьба и правда незавидна и достойна лишь жалости.
Закончив сокрушаться, она, не сдержав любопытства, спросила:
— И что же было потом? Ваша матушка не смирилась с тем, что ее бросил любовник и отправилась на его поиски?
Мо Жань покачал головой.
— Моя матушка по характеру была мягкой, доброй и немного нерешительной. Когда ее бросили, она только и могла, что проглотить горечь предательства. Ей бы и в голову не пришло искать его, чтобы устроить скандал… однако вскоре она обнаружила, что беременна.
Услышав это, госпожа Ван невольно сочувственно ахнула.
"— Музыкальный дом был готов и дальше содержать Дуань Ихань, но при условии, что она избавится от ребенка. Родившая ребенка женщина теряла красоту и уже не могла танцевать так же красиво и грациозно, как раньше. Они не хотели нести убытки, — на этих словах Мо Жань закрыл глаза.