Изумрудная — Усадьба Битань, красная — Дворец Хохуан, желтая — Храм Убэй… а потом его сердце сжалось… так странно, что он все еще мог чувствовать боль.
Он увидел так хорошо знакомый серебристо-синий цвет. Самая тихая и самая многочисленная духовная школа занимала именно эту зрительскую трибуну. Пик Сышэн.
Он моргнул и прищурился. Не обращая внимания на жгучую боль и резь в глазах, он уставился в том направлении… но так и не смог никого разглядеть. Он не видел, где сидит Сюэ Чжэнъюн, там ли Сюэ Мэн, кто Таньлан, а кто старейшина Сюаньцзи и найти госпожу Ван тоже не смог.
В конце концов, с помоста для подсудных преступников ему так и не удалось увидеть тех людей, за которых он так сильно переживал и о которых так заботился."
"— Мо Жань с Пика Сышэн, внебрачный сын хозяина девятого города Духовной школы Жуфэн Наньгун Яна… — стоя на высокой платформе, Му Яньли громко и ясно объявила это на всю площадь. Усиленный с помощью магической техники, ее прекрасный голос, казалось, в этот миг мог останавливать облака.
Мо Жань не слышал большую часть ее речи.
Такой ясный и пронзительный звук резал уши и казался слишком резким человеку, который долгое время находился в одиночном заключении.
Му Яньли размеренно и спокойно вещала примерно минут пятнадцать. Иногда ветер доносил до ушей Мо Жаня обрывки ее речи, среди которых звучало «убийство оплачивается жизнью», «скрытые намерения не измеришь», «практиковать запретные искусства» и другие подобного рода цветистые фразы.
В конце он расслышал, как она сказала:
— Очищение мира от опасных преступников и восстановление справедливости — это предназначение и главная обязанность Цитадели Тяньинь.
После того, как Му Яньли закончила свою речь, к Мо Жаню подошел один из адептов Цитадели. Его черная, как смоль, тень заслонила ослепляющий солнечный свет.
— Открой рот.
— …
Увидев, что Мо Жань никак не реагирует, он, прицокнув языком, грубо схватил его за подбородок и, насильно открыв ему рот, влил в него из бутылочки отвратительное горько-соленое снадобье.
— Кхэ-кхэ-кхэ…
Мо Жань закашлялся. Он уже много дней ничего не ел, поэтому, едва желудок соприкоснулся с этой кислой жижей, его свело судорогой. Казалось, еще немного и его вырвет, но тот человек грубо сжал его горло, вынуждая полностью проглотить все влитое в него зелье.