Погода была довольно холодной, а он так спешил, что выскочил на улицу без теплого плаща, поэтому, не договорив, юноша громко чихнул.
— Почему ты так спешил, что даже забыл как следует одеться? — чуть поменял вопрос Чу Ваньнин.
Мо Жань потер нос и, растянув рот в улыбке, ответил:
— Я не мог ждать. У меня есть одна вещь, и если я не отдам ее Учителю, то точно не смогу уснуть.
— Что за вещь?
— Дар моему учителю. Это знак уважения принявшему меня наставнику, — с этими словами он нащупал за пазухой бережно сложенный платок.
Мямля, он переминался с ноги на ногу, комкая и расправляя платок. В конечном итоге он спрятал его за спину, и принялся носком ботинка ковырять землю.
— Ты что-то купил?
Уши юноши совсем покраснели, когда он застенчиво ответил:
— Не купил, у меня нет денег…
Чу Ваньнин на миг пораженно замер:
— Сделал сам?
Мо Жань склонил голову, так что пушистые облака ресниц скрыли его смущенный взгляд, и тихо пробормотал:
— Угу.
Не дождавшись ответа Чу Ваньнина, он опять торопливо затараторил:
— Ладно, забудьте об этом, он правда некрасивый, очень уродливый! — даже повторив это несколько раз, он все еще чувствовал, что этого недостаточно.
Чу Ваньнин до сих пор помнил какие чувства он испытал тогда... На самом деле это были изумление и восторг.
До того дня он никогда не получал в подарок что-то сделанное руками самого дарителя.
Но он был слишком смущен, чтобы как-то показать это или хотя бы просто неловко улыбнуться в ответ. Так что ему оставалось только еще сильнее напрячь лицо, натянув на него самое серьезное выражение. Тогда больше всего он боялся, что этот только переступивший порог ордена юный ученик заметит ту сладкую свежесть, что разлилась в этот момент в самом потаенном уголке его сердца.