Со всех сторон зашумели и загалдели.
— Что он такое говорит?
— Он с ума сошел? Мо Жань ведь потерявший человеческий облик убийца!
Каждое слово вонзалось в сердце Чу Ваньнина, словно острый нож, каждый упрек, словно шило, пронзал его грудь. Было невыносимо больно.
Чу Ваньнин смотрел во влажные черные глаза человека, отделенного от него магическим барьером Цитадели Тяньинь. Молча он смотрел на своего мужчину, чье сердце было безжалостно вскрыто, а духовное ядро полностью уничтожено.
Мужчину, который и сам не знал, что обвинен несправедливо, несмотря на то, что тысячи людей тычут в него пальцем и винят его во всех смертных грехах.
Так нелепо и глупо.
Губы Чу Ваньнина едва заметно шевельнулись и задрожали вместе со всем телом.
Его рука коснулась прозрачного магического барьера Цитадели Тяньинь:
— Решение суда ошибочно… приговор ошибочен… — задыхаясь от поступивших к горлу рыданий, сказал он.
«Не нужно вонзать в него кинжал, вонзите его в меня. Вонзите в меня…»
Всем известно, как безжалостен Тасянь-Цзюнь и как безнравственен Мо Вэйюй.
В прошлой жизни каждый обличал и ругал его в надежде увидеть, как он сгинет.
В этой жизни, не зная покоя ни днем, ни ночью, он так и не смог сбежать от раскаяния и осуждения в своем сердце.
Но кто может знать всю правду?
Му Яньли, похоже, оправилась от первоначального шока и снова подняла кинжал, с острия которого, капля за каплей, продолжала стекать кровь.
— Не смотри, — прошептал Мо Жань.
С чавкающим звуком кинжал снова вошел в его сердце. Хлынула кровь.
Зрачки Чу Ваньнина сузились, а потом в тишине раздался его хриплый крик, который, казалось, мог пробить небо и разорвать облака:
— Не-е-ет!
В следующий миг вспыхнул ослепительный золотой свет и поднялся сильный ветер.
Тяньвэнь мгновенно откликнулась на его зов. Взметнулась золотая плеть, и несколько десятков лучших заклинателей Цитадели Тяньинь, что все это время поддерживали магический барьер, не выдержав, упали на колени, харкая кровью.
— Кто-то собирается отбить осужденного!
— Чу Ваньнин хочет освободить заключенного!
Му Яньли тотчас же собрала осколки духовного ядра с подноса и сунула их в свой мешок цянькунь.