Не щадя сил, я растил из него Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия. Если никто так и не оценит его по достоинству до того, как он исчезнет из этого мира, я чувствую, что ему может немного не хватить этого особого вкуса жизни.
— Восемь страданий бытия…. вечного сожаления?
— Мой младший соученик, я говорю про восемь страданий жизни и лишь вечные сожаления после смерти. В этом мире демоны когда-то оставили семена того, что можно назвать своего рода цветами, под названием Вечное Сожаление Восьми Страданий Бытия.
Казалось, в персиковых глазах тускло поблескивает змеиная чешуя. Повернув голову, Ши Мэй уставился на полностью отрешившегося от мира медитирующего Чу Ваньнина.
— Ты хочешь посадить Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия в сердце Учителя?! — содрогнувшись от ужаса, закричал Мо Жань.
— А чему тут удивляться? — с легкой улыбкой спросил Ши Мэй. — Он первый в мире совершенствования, величайший мастер и образцовый наставник. Сам подумай, если он превратится в демона, насколько велика будет его мощь?
— Ты с ума сошел?! Как ты можешь… как ты мог решиться на такое…
— Он нечеловечески хладнокровен и бессердечен… Разве это не твои слова? — блекло произнес Ши Мэй. — Я превращу его в то, что ты ненавидишь больше всего, братец, и с того момента ты сможешь по праву ненавидеть и презирать его.
Кожа на голове Мо Жаня занемела, кровь застыла в жилах, а позвоночник одеревенел от ужаса.
— Ты… это вздор… конечно, я сказал это сгоряча… я… я не ненавижу его. Откажись от своей затеи… не вреди ему…
— Почему? — с интересом спросил Ши Мэй.
Почему?
Чу Ваньнин ведь такой хороший человек.