Только последнее слово сорвалось с губ Мо Жаня, ударил гром и яркая вспышка осветила темное небо.
Ши Мэй прищурился и переспросил:
— Что?
Дрожь охватила тело Мо Жаня с головы до ног.
Он совсем недавно встал на путь совершенствования духа и запас выученных им заклинаний был поистине жалок. Он прекрасно понимал, что не сможет остановить Ши Мэя и понятия не имел, как разбудить Чу Ваньнина.
Он беззащитен, безоружен и совершенно бесполезен.
И все, что у него есть — плоть и кровь.
Поэтому он мог только сказать:
— Я его заменю.
Ши Мэй какое-то время молчал, а затем рассмеялся:
— Ты хоть знаешь, о чем говоришь?
— Знаю.
— Чтобы вскормить Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия моя мать отдала всю кровь своего сердца, чтобы взрастить его, я расколол свою душу на мелкие кусочки, — Ши Мэй выпрямился и уставился Мо Жаню в лицо. — Ничтожество, ты и правда думаешь, что достоин?
— Я… — пальцы сжались в кулаки, но какое-то время спустя Мо Жань вдруг решительно поднял голову. — Может я и не достоин, но подхожу для этого больше, чем Учитель.
В глазах Ши Мэя вспыхнул едва заметный огонек любопытства:
— И что ты хочешь этим сказать?
— Ты сам сказал, что этот цветок подпитывает и взращивает злобу и ненависть, что уже живет в человеческом сердце. Но что, если у человека кристально чистое сердце, в котором нет ни капли ненависти и обиды?
После небольшой паузы Ши Мэй улыбнулся:"
"— Невозможно. У каждого человека в сердце живет хоть какая-то обида и даже уважаемый Бессмертный Бэйдоу не исключение.
Однако движения его руки, поглаживающей лепестки черного цветка, стали более неуверенными и дергаными.
Мо Жань был не так уж и неправ. Все эти годы он и сам не раз задумывался над тем, сможет ли Чу Ваньнин стать подходящим носителем[278.6] для Цветка Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия… А что если в сердце этого человека нет ни капли ненависти?
Чтобы вырастить еще один такой цветок, придется потратить слишком много времени и душевных сил, не говоря уже о том, что разделение души на деле слишком мучительный процесс и ему совсем не хотелось проходить через это во второй раз.
Заметив его колебания, Мо Жань сделал шаг вперед:
— За столько лет ты хоть раз видел, чтобы Учитель ненавидел кого-то?
— …
— Ты сказал, что этот цветок поглощает из сердца все тепло и добро… Может, когда дело касается обычных людей, после этого что-то еще и остается, но ты же должен знать Учителя лучше, чем я.
Дождь становился все сильнее, вдали уныло шелестели листьями деревья.