Медленно уходили самые лучшие его воспоминания, но прежде чем раствориться и навеки исчезнуть в небытии эти жалкие крохи самых чистых и не запятнанных злом моментов из его прошлого яркими вспышками мелькали перед его глазами…
Как однажды кто-то дал ему и его матушке миску горячего бульона.
Как однажды холодной снежной ночью один старый крестьянин пригласил их в дом погреться и отдохнуть у очага.
Как такой же просящий милостыню ребенок отдал ему половину найденной им лепешки с мясом.
Как в один из осенних дней, взяв его за руку, Дуань Ихань вела его по дамбе, над которой порхали стрекозы…
Не было ненависти, печали, недовольства, страха и жестокости.
Все было так спокойно и мирно.
Чистейшая красота и благодать.
Мо Жань увидел как, сидя перед тускло горящей лампадой, он сам аккуратно вышивает на платке цветок яблони, как, подперев щеки руками, сидит за столом и с улыбкой смотрит, как Учитель ест лунный пряник, как под луной они вдвоем пьют вино в тот вечер, когда в первый раз он принес Учителю «Белые Цветы Груши».
С этого момента эти воспоминания исчезнут из его памяти.
Никогда больше он об этом не вспомнит…
Отныне его ненависть будет только расти, а эти полные тепла и нежности воспоминания изменятся и примут совсем другой вид.
Отныне жар в его сердце погаснет и никогда не разгорится вновь. Весенние воды в его глазах замерзнут и превратятся в лед.
Отныне он пойдет против последнего напутствия своей матери:
«Отплати за добро, не держи зла», — говорила Дуань Ихань.
Это больше невозможно.
Непонятно откуда взялись в нем силы, но, стиснув зубы и терпя разрывающую его нутро невыносимую боль, пошатываясь, он поднялся на ноги и попытался сделать шаг, но колени подогнулись и, упав на землю, он пополз… Под конец боль была настолько сильной, что от нее затрепетала даже его душа, однако он все равно продолжал ползти к Чу Ваньнину.
— Учитель…
Словно до нелепого смешная пародия на змею, корчась, дрожа и извиваясь, он из последних сил продолжал ползти.
Наблюдавший за ним Ши Мэй никак не мог понять, зачем он это делает. В итоге оказалось, что этот юноша исчерпал остатки своих сил лишь для того, чтобы горячо и от всего сердца земным поклоном выразить наставнику свою благодарность…
Слезы потекли из его глаз, когда он сказал:
— Учитель, очень скоро… я вас разочарую…
Ночной дождь начал стихать.